Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни - Нассим Николас Талеб

Предположим, вам нужно выбрать одного из двух хирургов, занимающих одинаковые должности в одном и том же отделении больницы. Первый хирург выглядит более чем благородно: носит очки в серебряной оправе, худощавый, с руками пианиста, говорит взвешенно, жестикулирует элегантно. Он седой и отлично причесан. Он мог бы сыграть образцового хирурга в кино. В его кабинете вы непременно увидите дипломы университетов Лиги плюща.

Второй хирург похож на мясника: очень толстый, руки огромные, речь грубая, и одевается он неряшливо. Сзади рубашка выбилась из брюк. Ни один портной Восточного побережья США не в состоянии сделать так, чтобы рубашка этого хирурга застегивалась на шее. Он говорит с сильным нью-йоркским акцентом – не стесняясь и так, будто этого не понимает. Когда он открывает рот, вы видите золотой зуб. Отсутствие дипломов на стене намекает на то, что хирург не гордится полученным образованием; видимо, он посещал местный колледж. В кино он сыграл бы вышедшего в отставку телохранителя неопытного конгрессмена, ну или повара в третьем поколении, кашеварящего в кафешке в Нью-Джерси.

Если бы выбор стоял передо мной, я бы преодолел свою симпатию к лохам и сразу выбрал бы мясника. И более того: я бы стал искать мясника, если бы мне предложили на выбор двух врачей, похожих на врачей. Почему? Тот, кто не соответствует образу, но сделал (какую-то) успешную карьеру, должен был побороться за то, чтобы выглядеть так, как он выглядит. И если нам повезло и у нас есть люди, не соответствующие образу, то лишь благодаря шкуре на кону и взаимодействию с реальностью, которая отфильтровывает некомпетентных, – потому что реальности наплевать на то, как вы выглядите.

Когда результаты больше зависят от прямого взаимодействия с реальностью, чем от посредничества комментаторов, имидж не так уж и важен, пусть даже он коррелирует с навыками. Куда более он важен, когда профессиональная иерархия производит стандартизированную «оценку работы». Взгляните на топ-менеджеров корпораций: они не просто соответствуют образу – они все выглядят одинаково. И хуже того, если их послушать, окажется, что они все говорят одно и то же, теми же словами, теми же метафорами. Но такова их работа: я не устану напоминать читателю о том, что, против общего мнения, топ-менеджеры отличаются от предпринимателей – и должны выглядеть как люди дела.

Конечно, между внешностью и навыками есть некая корреляция (тот, кто спортивно выглядит, скорее окажется спортсменом), однако – при условии, что человек добился успеха, невзирая на несоответствие образу, – такое несоответствие дает нам значимую, даже сверхзначимую информацию.

Ничего удивительного, что топ-менеджером моей страны стал однажды бывший актер Рональд Рейган. На деле лучших актеров никто и заподозрить не может в том, что они актеры. Если присмотреться к Бараку Обаме, выяснится, что он был больше чем актер: модный диплом Лиги плюща и либеральная репутация – сочетание, создающее прекрасный имидж.

Часто пишут о миллионере по соседству, который на самом деле богат (с бухгалтерской точки зрения), но не похож на богача, каким вы его себе представляете, и наоборот. Почти каждого частного банкира учат не обращать внимания на то, как клиент выглядит, и не охотиться по загородным клубам на владельцев «феррари». Буквально только что сосед в моей родовой деревне (как и почти все ее жители, мой дальний родственник), который вел скромную, но приятную жизнь, ел то, что выращивал в своем огороде, пил собственный пастис (анисовую настойку) и так далее, оставил после себя имущества на 100 миллионов долларов – в сто раз больше, чем кто-либо мог предположить.

Так что в следующий раз, придя в книжный, не берите книгу, на обложке которой помешена фотография глубокомысленного автора с галстуком-аскотом на фоне гигантских книжных полок.

По той же логике, если применить ее к другой сфере, опытный вор не может быть похож на вора. Те, кто в эту схему не вписывается, сидят в тюрьме.

Далее мы рассмотрим следующий тезис: