История пива. От монастырей до спортбаров - Юха Тахванайнен

Более шести веков спустя дискуссию о пиве в Польше вели куда более цивилизованно – в соответствии с законами и постановлениями. Чтобы зарегистрировать партию, любителям пива надо было собрать 5000 подписей. Осенью 1990 г. Халбер опубликовал в журнале Pan объявление об основании партии. Оно сопровождалось бланком подписного листа, который просили прислать в редакцию. Реакция была поразительной. Тысячи читателей прислали в редакцию заполненные бланки с именами, адресами и подписями. Пятитысячный рубеж был преодолен, и 28 декабря 1990 г. Польская партия любителей пива была внесена в партийный реестр. Шутка обернулась правдой. Далее встал вопрос о том, чем действительно собирается заниматься эта партия.

Пивная партия начала готовиться к выборам. Председателем и лидером выбрали ее «крестного отца», комедийного актера Януша Ревиньского из «Пивных скаутов». За практическую работу отвечал его заместитель Халбер. Написанный им черновик программы оброс подробностями. Сохранение пивной культуры хотели обеспечить, подняв налоги на крепкие напитки, упростив бюрократические процедуры, связанные с открытием мини-пивоварни или пивной, а также ужесточив законодательство, связанное с охраной окружающей среды, поскольку «без чистой воды сварить приличное пиво невозможно».

На публике партия сохраняла шутовской имидж. Бородатый и пузатый Ревиньский был легкоузнаваемым председателем и пользовался всеобщей симпатией, что принесло любителям пива широкую известность. В рекламе председатель выступал в обнимку с пивной бочкой в знакомой по телепрограмме скаутской форме. Ревиньский даже написал для партии гимн, где воспевались преимущества пива перед водкой: «Если выпьешь пива кружку, две и три, / Будешь ты веселый и хмельной, / Водку после этого хоть в рот не бери. / Подставляй под пиво кружку, милый мой!»

Но в кулуарах Халбер быстро нашел для партии сотни кандидатов. Часть из них привлек легкомысленный имидж партии или известность Ревиньского. Другие разглядели в партии свежую либеральную альтернативу. Хотя с момента окончания коммунистического режима прошло всего два года, за плечами многих ведущих партий стояла тень распавшейся «Солидарности». Болезненные реформы, проведенные от имени переходного правительства, раздражали как либералов, так и социал-демократов. У любителей пива не было общей истории ни с «Солидарностью», ни с коммунистами. Они пришли в политику извне.

Результат парламентских выборов, проведенных в декабре 1991 г., подтвердил ожидания крупных партий. Принимая во внимание то, что это были первые полностью свободные выборы, можно сказать, что пассивность избирателей была исключительной. До урн дошли всего 43,2 % избирателей. Голоса рассеялись так, что даже самые крупные партии – центристский Демократический союз и социал-демократы – получили не больше 12 % голосов. Остальные партии не набрали и 10 %. Всего в парламенте на 460 мест было представлено 29 партий. Одной из них была Партия любителей пива, которая получила 367 106 голосов. Проведя в парламент 16 представителей, партия сформировала десятую по величине фракцию. Места депутатов от Партии любителей пива располагались между секторами центристов и партий правого толка, в двух верхних рядах. По этому поводу шутили, что размещение в верхних рядах рядом с выходом из зала дает любителям пива возможность быстро добежать до писсуара.

Результаты выборов оказались для любителей пива Пирровой победой. Эти своеобразные политики, конечно, привлекали к себе интерес, в том числе и за рубежом, и руководство партии грелось в лучах фотовспышек. Однако внутри партии кипело недовольство. Отцы-основатели под руководством Адама Халбера хотели придерживаться изначальных целей и смотреть на мир через пивной бокал. Если экономические реформы и законодательство в сфере окружающей среды способствовали укреплению положения пива – то и славно. Однако председатель партии Януш Ревиньский привел в партию большое количество предпринимателей, которые, в свою очередь, хотели сделать Партию любителей пива нормальной политической силой. Принципиальные разногласия между идеалистами и прагматиками стали так сильны, что партия раскололась еще до первого созыва парламента. Идеологический раскол казался вполне логичным продолжением истории этой специфической партии. Пресса ликовала по поводу очередных витков скандала и сразу окрестила новые группировки большим и малым «бокалами».

Большинство – «большой бокал» – состояло в основном из предпринимателей, которых Ревиньский уговорил выставить свои кандидатуры на выборах. Многие согласились на включение себя в списки любителей пива только потому, что у партии не было никакой истории. PPPP казалась новой возможностью. Один из депутатов от этой партии, позднее ставший министром Збигнев Эйсмонт, вспоминал: «Редко кто из нас, бизнесменов, пил в то время пиво. Вступление в партию было удобной возможностью. Мы не хотели идти в политику ради политики – иначе мы бы присоединились к гданьским либералам, – мы хотели воспользоваться случаем, чтобы создать благоприятную среду для предпринимательства». Группировка из 13 человек, которую называли «большим бокалом», стала официально называться Польской экономической программой (Polski Program Gospodarczy, PPG). Эта группировка быстро превратилась в группу поддержки ведущих правых партий. Эйсмонт занимал в 1992 г. должность министра без портфеля и отвечал за развитие предпринимательства. Хотя группировка PPG на данном этапе не имела уже ничего общего с изначальной партией и продолжающим ее традиции «малым бокалом», формально партией Эйсмонта оставалась PPPP, Польская партия любителей пива. Так он остался в мировой истории единственными министром, представлявшим партию пива.

«Малый бокал», где остались только три депутата, в конечном итоге не сильно отличался по идеям от предпринимательского «большого бокала». Первичный интерес к пиву сменился на интерес к политике обновления, хотя по своим экономическим взглядам эта группа была «левее» «большого бокала». Однако у фракции пивных идеалистов в составе трех человек не было значительного политического веса. Во времена, когда партийная карта Польши претерпевала постоянные изменения, не было ничего удивительного в том, что депутаты переходили в другие фракции до окончания срока полномочий парламента. Халбер – главный идеолог Партии любителей пива – устал от управления партией и перешел в качестве рядового члена к социал-демократам.

Срок полномочий парламента продолжался неполных два года. Президент Валенса распустил парламент в мае 1993 г., и новые выборы назначили на сентябрь. Партия любителей пива вышла на выборы в состоянии раскола. За два года ее руководство полностью сменилось. Депутаты предыдущего созыва либо шли на новые выборы кандидатами от других партий, либо вообще отказались от участия в политике. Кроме того, два года работы в парламенте, судя по всему, «сдули» партийный рейтинг. И хотя партия привлекла в качестве кандидатов известных бывших спортсменов и тренеров, «последний глоток» оставил невыразительное послевкусие. Общее количество голосов составило 14 382, и с результатом в 0,1 % о парламенте можно было не мечтать. Да и политическая эпоха за два года сменилась. Три крупнейшие партии получили 82 % всех мест в парламенте, и запроса на протестное движение наподобие PPPP больше не было. Деятельность партии заглохла, и в преддверии следующих выборов 1997 г. любителей пива окончательно вычеркнули из списка политических партий.