Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи - Софья Багдасарова

Акварель малоизвестного британца изображает гибель Агамемнона в трактовке самого кровожадного из вариантов мифа — царь лежит в ванне, а царица собирается поразить его топором. Правда, обнаженная наложница Кассандра отсутствует — зато можно разглядеть фигуру Эгисфа. Он помогает царице занести тяжелое оружие. Стены ванной украшены сюжетами на мифические темы — в крайнем левом можно угадать сатира, пытающегося изнасиловать нимфу.

Рисунок, созданный в 1830-х годах — время господства академизма, несмотря на свою эскизность, демонстрирует хорошее образование автора и его интерес к классической живописи, которую Скотт изучал во время своего пребывания в Италии. Примечателен светлый колорит и множество ярких цветовых пятен, которые придают этой яркой акварели при первом взгляде, если не вглядываться в детали, достаточно жизнерадостное настроение.

Дэвид Скотт. «Смерть Агамемнона». 1837. Британский музей (Лондон)

Заодно дворецкий с лакеями и горничными при участии дворцовой охраны убили всех воинов, вернувшихся с царем из-под Трои. Отравили, наверно, прямо оптом, в общей столовой. Макаронами по-флотски.

Следующие лет десять прошли для поженившихся Клитемнестры с Эгисфом спокойно, ничего им не было за все это безобразие (убийство (ст. 105) двух и более лиц (ч. 2 п. «а»), совершенное группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 п. «ж»); посягательство на жизнь государственного деятеля (ст. 277); насильственный захват власти (ст. 278). За Агамемнона никто не вступился, народ их не свергал, что означает — царем Эгисф был нормальным.

Но тут история пошла на новый виток: Орест — сын Агамемнона и Клитемнестры, которого тогда успели эвакуировать с подложными документами, вырос и внезапно получил внутренний импульс отомстить маме за смерть папы. Сепарироваться и повзрослеть таким образом. С этой целью Орест, захватив с собой нелегально приобретенное оружие, возвратился в родные Микены. Возникла проблема: выманить Клитемнестру без охраны в доступное место. Помогла Электра, родная сестра Ореста, старшенькая. Она заманила мать в кофейню на отшибе (подло заманила: «мама, я беременна! Я так волнуюсь, приходи поговорить!»).

И Орест убил родную мать. Потом, правда, сошел с ума — не совсем эти мифотворцы совесть потеряли за придумыванием своих историй. Бегал такой безумный от гнева Эриний (фурий) по всей Греции, всем мешал своим шумом. Затем добежал до города Афины, где собрался ареопаг с участием богов, и на этой выездной коллегии суда его амнистировали. Потому что при патриархате папа важнее мамы, и Орест отомстил, типа, правильно. Эх, все-таки хорошо, что в XXI веке разложение родоплеменного строя уже почти полностью произошло! У нас таких безобразий случиться не может!

Джон Сингер Сарджент. «Орест, преследуемый фуриями». 1921. Музей изящных искусств (Бостон)

Мораль: если любовница заявляет, что ей очень не хочется идти к тебе на квартиру, даже несмотря на стопроцентную гарантию того, что твоя жена с детьми еще неделю на отдыхе в Египте — не спорь с ней! Сними номер в гостинице или попробуй найти пустую квартиру друзей. Женская интуиция — штука невероятная, мужчинам даже не понять, насколько это тонко чувствующий аппарат.

Фурии, которые преследуют Ореста на этой картине, держат в руках ядовитых змей и пылающие факелы. Их волосы развеваются, а глаза яростно горят. Фигура перед Орестом, прижимающая руки к груди, — вероятно, дух его матери, царицы Клитемнестры. Это предположение подкрепляется ее позой, отличающейся от фурий, а также диадемой в аккуратно убранных волосах. Художник не пишет никакого пейзажного фона, кроме еле заметной линии горизонта под ногой у Ореста. Его герои будто находятся в безвоздушном пространстве, которое благодаря пламенному колориту кажется Аидом, хотя на самом деле Орест еще жив.

Знаменитый американский портретист в последний период жизни взялся за необычный заказ — росписи Бостонского музея изящных искусств, причем на сюжеты из мифологии. Удивительно ожидать подобного от автора прославленного «Портрета мадам Икс», но Сардженту удалось выполнить росписи в новой для себя стилизованной манере, полностью отразив достижения модерна и ар-нуво.

6.2. Данаиды

Руперт Банни. «Данаиды». Ок. 1918. Частная коллекция (Аукцион Mossgreen)

Передавая адские мучения Данаид, из века в век бессмысленно наполняющих одну и ту же бездонную бочку, художники обычно подчеркивают монотонность этой работы. Как правило, это делается с помощью изображения одинаковой чреды грустных дев, наряженных в однообразные однотонные платья. И жесты обычно тоже одинаковые. Но на картине Руперта Банни каждая из Данаид имеет собственную индивидуальность и любимые цвета в гардеробе. Даже сосуды, которыми они переносят воду, у всех разные. Это придает полотну красочную и праздничную атмосферу, которая не вяжется с грустной темой. Пейзаж на заднем плане при желании можно было бы истолковать как пламя Аида, но в нем нет никакой мрачности, и даже облака не такие хмурые и угрожающие, каким бы следовало быть атмосферным осадкам в потустороннем мире.

Австралийский художник, о котором помнят теперь только у него на родине, долго учился в Париже. В первый период творчества он писал вполне традиционные салонные вещи наподобие нашего Семирадского. Однако через некоторое время он пришел к постимпрессионизму, который особо красочное воплощение нашел в его обширном цикле мифологических полотен.

При разговоре на тему мужеубийства, конечно, нельзя обойтись без этого эпизода чемпионата по мужеубийству. Речь пойдет о Данаидах, дочерях царя Даная. Всего их было пятьдесят человек, но в забеге участвовали только сорок девять участниц. Девушки покорно послушались папу и зарезали своих законных супругов, причем синхронно, под медленную музыку. Отчего же папа Данай дал такой странный приказ?

Все началось в Северной Африке, где в стране Ливии, рядышком с Египтом, Данай правил вместе со своим братом, который звался, чтобы все запутать, именем «Египт». Вы же помните, что все зло от хламидий и оракулов? Вот и в этот раз тоже все началось с оракула. Он предсказал Данаю, что тот погибнет от руки зятя. Чем загрузил его весьма сильно: проблема состояла в том, что дочерей у Даная, как мы помним, было 50 шт. Нет, он не метал икру, а размножался более традиционным и отрадным для мужчин способом — завел гарем. У Даная было десять жен, причем некоторые из них были матерями-героинями: Поликсо, например, родила целых 12 девочек, а еще одна, безымянная — семерых. Эта вторая, к слову, была негритянкой, так что выводок Данаид, с точки зрения комиссии по отбору лауреатов премии «Оскар», был бы политкорректно безупречным — целых семеро представителей негроидной расы, причем женского пола.