Жестокая экономика. 37 невыученных уроков - Дмитрий Потапенко

В России у подсолнуха нашлись свои радетели, самым известным из которых был, наверное, академик Севергин, пропагандирующий это растение как прекрасный корм для птицы и сырье для приготовления кофе. Его замечательная статья «О приготовлении масла из семян подсолнечника», появившаяся в 1779 году в Академическом ежегоднике, вызвавшая большой научный интерес даже за пределами России, однако, не привела ни к каким экспериментам в этой области.

В XVIII веке начинается бурное освоение русскими бывшего Дикого Поля, плодородных земель к югу от Воронежа и Белгорода, и вместе с переселенцами из России на эти земли «переезжает» и подсолнух. Отличная почва, тепло и солнце преобразуют растение: оно сильно «вытягивается», зонтик увеличивается в размере, а семена становятся чуть ли не втрое крупнее тех, что были привезены когда-то из Америки. Параллельно с масштабными и массовыми событиями всегда случается и что-то маленькое, частное.

В 1805 году, неведомо, за какую именно провинность, Шереметевы из своих тульских владений перемещают во владения воронежские, в Алексеевскую слободу, некоего Даниила Бокарева, разлучив того с семьей. Оный же Бокарев на своем частном участке, в свое удовольствие выращивает подсолнечник, как считалось, для употребления семечек. Однако, похоже, опальный крепостной, слыхом не слышавший ни об английском патенте 1716 года, ни о научных изысканиях академика Севергина, ни уж тем более о добыче масла из подсолнуха народами Америки, вынашивал какие-то свои планы.

Поднаторевшему еще в тульский период своей жизни на «бое» масла из конопли и льна Бокареву очень приглянулся подсолнечник, и он попробовал использовать его для тех же целей. Выточив из дубового пня емкость, он приспособил к ней прижимной цилиндр и сделал отвод для стока жидкости. С помощью молотка и клиньев цилиндр давил засыпанные в дубовую емкость семена. Первый же эксперимент, в 1829 году, окончился чрезвычайно успешно: Бокарев получил несколько ведер отличного масла, качества которого были оценены высоко – все масло было быстро распродано по высокой цене. Рассказывают, как недоверчивые покупатели обмакивали в масло хлеб, если поджаренную на нем картошку и, только поняв, что «это все без обмана», покупали товар. На следующий год Бокарев уже высаживал подсолнечник «промышленно», и его масло снова имело большой успех.

От этого ремесленного производства до производства промышленного дистанция оказалась мизерной: уже в 1833 году купец Папушин, испросив соизволения графа Шереметева, которому принадлежала Алексеевка, строит там вместе с Бокаревым первый в истории завод по производству «подсолнечной олии». Завод работает на конской тяге 150 дней в году и производит 1000 пудов масла в сезон. В следующем, 1834 году Бокарев запускает свой собственный завод. Алексеевка и окрестности на многие версты засаживаются теперь исключительно подсолнухами. Уже в 1841 году алексеевское масло отправляется на экспорт, и его «европейский дебют» оказывается более чем успешным – в первый же год за границей продано 2 тысячи пудов.

Алексеевские, о которых в трудах «Вольного экономического общества» сообщается как о «с давних пор вошедших у нас в пословицу, как самые сметливые пройдохи на все руки», быстро богатеют – производство масла не трудозатратно, им занимаются тогда, когда сельхозработы уже закончены, а жмыхом откармливают свиней, которых «каждый крестьянин под жмых заводит во множестве».

В 1860 году в Алексеевке и окрестностях работает уже около 120 маслобоен, дававших в сумме 900 тысяч пудов продукта, а один только экспорт «русского масла» составляет более 100 тысяч пудов.

Резкое сокращение числа производств вызвано техническим прогрессом: в конце 80-х купцы Евреинов и Бибиков начали применять при отжиме масла паровые машины, и мелкие производства, проигрывая в производительности и себестоимости, разорялись. Высокая конкуренция беспощадно отсеивала производителей с плохо отфильтрованным и имеющим большой осадок маслом – оно сильно уступало в качестве заводскому и ценилось невысоко.

В 1897 году рижский купец Карл Габеркорн открывает в Алексеевке ганусовый (по переработке эфирных масел) завод, на базе которого и сейчас существует один из самых крупных производителей подсолнечного масла в стране.

Выращивание подсолнечника и производство из него масла оказывается делом выгодным, и вскоре им «заболевает» вся страна – исходя из белгородских и воронежских черноземов, «спускается» на Украину и Кубань, приходит на Волгу и Прикаспий.

В 1913 году в стране уже действует более 400 довольно крупных заводов. Имя Бокарева меж тем было забыто и, возможно, потерялось бы в истории и вовсе, если бы о нем и его заслугах не рассказал в журнале «Сельское хозяйство» в 1860 году помещик Африкан Терентьев, купивший Алексеевку у графа Шереметева.

Есть легенда, что в то время сам Бокарев будто бы был еще жив, но слава все-таки обошла его стороной: когда он на самом деле умер и где покоится его прах – неизвестно. Зато в 2005 году в Алексеевке ему открыт памятник.

Подсолнечное масло – четвертое по популярности на планете (8,7 %) из растительных масел, уступая пальмовому (34,0), соевому (27,7) и рапсовому (15,0). Россия – производитель и экспортер номер два в мире, уступая по этому показателю только Украине.

История разведения подсолнуха прекрасна еще и тем, что в 80-х годах XIX века этот продукт произвел «полный оборот», вернувшись вместе с переселенцами из России на свою историческую родину, на американский континент, уже как культурное растение, а вместе с ним туда «переехало» и производство подсолнечного масла.