Сказки для всей семьи. Арт-педагогика на практике - Саид Валиев

– Если без побасёнок… – глаза старика прищурились на мгновение, – ты будешь всю ночь собирать дрова по склонам, поддерживать огонь, да помогать этим двоим! А тебе нужно взять его с носилок и отнести к ручью. Окунёшь его в воду с головой, да будешь растирать до самого утра! Мазь я дам! – обратился он к молчаливому гостю.

– Тебе же песни петь всю ночь, – кивнул он лежащему.

В мгновение ока трое больных буквально вскипели от праведного гнева:

– Меня предупреждали, что целитель прямо скажем, с чудинкой, но топиться в ледяном ручье, когда и так зуб на зуб не попадает! Вы с ума сошли! – вскричал лежачий.

– Да он точно безумец! – желчно поддакнул второй. – Ползать по горам в темноте? Может, ещё и сплясать на краю обрыва, потешить деда?

– Тихо! – спокойно, но властно проговорил старик. И вся толпа злобных и едких слов так и не прозвучала этим вечером, укрытым мерцающими звёздами.

– Посмотрите на него! – указал он на третьего из них, который растирал своё горло, пытаясь унять внезапно вспыхнувшие страдания. – Он всю жизнь злословил, и его горло уже не может пропустить больше ни одного дурного слова без боли! А ты, – обернулся он ко второму, – ты держишься за сердце, которое не смог наполнить ни Любовью, ни чувством заботы, ни нежностью даже к своим родным! И твоё сердце очерствело! Теперь оно как камень и не может жить! А ты! – взгляд на лежащего, – всю жизнь провисел тяжким грузом на своих близких! И теперь собственные руки и ноги уже не держат тебя!

Старик отвернулся от замерших соляными столбами гостей:

– Чуда они хотят! Да самое главное чудо – это то, что Всевышний привёл вас всех сюда в одно и то же время, и вы всё ещё можете спастись, того спасая от беды, кто рядом оказался! Делайте, что я сказал, или уходите!

Тихо горел костёр. Спокойно сидел у костра человек, уютно поджав под себя ноги, и отсветы огня играли с его лицом, создавая на нём таинственные узоры непостижимой жизни. Негромко отсчитывали время чьи-то часы, и в эти мгновения каждый из сидящих рядом с тихо потрескивающим костром совершал свой Выбор дальнейшего Пути.

– Что петь-то? – прозвучал голос с носилок.

– Да что видишь, про то и пой!

Вскоре послышалась мелодия без слов. Зашуршали камни с другой стороны костра – поющего взяли на руки и понесли в сторону ручья. Буркнув что-то себе под нос, поднялся с корточек третий и, ругаясь, пропал в темноте…

Занявшаяся заря встретила троих на пути в долину. Мокрые, грязные, с исцарапанными лицами они спускались вниз. Их радостные улыбки говорили сами за себя – чудо свершилось! Этой ночью произошло не только чудо исцеления телесных недугов. Этой ночью они нашли то, что искали всю свою жизнь: родных людей, готовых эту жизнь отдать за жизнь ближнего!

Три родных человека, спаянных родством крепче кровных уз, шли строить новую жизнь, отдав старую, а за их спинами крохотной точкой виднелась ветхая лачуга, прилепившаяся к небольшому уступу на склоне горы…

Если к тебе пришли

Жил Человек. Он постигал сто лет Судьбы круговорот и тайны мирозданья. Он выбрал для себя скупой обет отказа от мирских пустых желаний. Он мыслил о пространстве Бытия, и Свет Любви будил Огонь познанья. Читая знаки в тихой жизни дня, менял своё текучее сознанье. Он никого не трогал – просто жил. Не звал, не увлекал, не создавал, не строил! Он просто жил и глубоко любил Того, Кто в день начальный его Словом создал! Вся жизнь его молитвою была, и сладостно Душа его летела, ведь в глубине её, Любовью звуча, Искра Творца его так нежно грела! И день за днём, за годом новый год, в труде простом и в чистоте сердечной встречал с восторгом чистой жизни ход, чтоб благодарностью закончить каждый вечер!

И вот в один из тихих тёплых дней к нему чуть слышно робко постучали. Он дверь открыл, а там стоял за ней залитый жарким солнцем грустный Ангел.

– Мне холодно, – он тихо прошептал, без силы привалившись у порога. – Прошу тебя, хоть капельку согрей, я так устал, так тяжела дорога…

– Кто смог тебя так ранить, кто посмел обидеть столь прекрасное созданье? – Впервые за прошедшие сто лет у Человека прервалось дыханье. Как будто сердце замолчало вдруг, и незнакомое доселе чувство боли смешалось с горечью чужих дорог, плеснуло в душу незнакомой соли.

А Ангел протянул ему в ответ светильник с чуть мерцающим сияньем:

– Я столько лет нёс людям Жизни свет, что всё раздал всем тем, кто сердцем ранен. Среди болезней, горя и забот их душ касался я лампадой состраданья, а доставалось от людей в ответ лишь боль и гнев, и горечь их желаний! Я так устал и так в пути замёрз среди толпы усталых одиночеств! Пусти погреться, видно вышел срок, с пустой лампадкой некуда мне деться!

Без слов с земли он Ангела поднял и в дом занёс, наполненный покоем. И чаем напоил, и сердцем согревал, касаясь нежностью и теплою рукою. Весь день и ночь за раненой Душой ухаживал, напитывая силой. А ранним утром, в час, когда росой украсился рассвет и солнце засияло миру, с колен поднялся светлый Человек. И с полки снял горящую лампадку. За сотню лет, накопленный весь свет в Огонь светильника он вылил без остатка!

– Я ненадолго, – тихо прошептал он Ангелу, вверяя гостя дому. И дверь открыв, спокойно зашагал, неся Огонь, что был дарован Богом. Пошёл туда, где мира суета, где души полнятся обидами и мраком! Огнём гореть и зажигать сердца! Любовь к Любви, а прах пусть будет прахом!