Беременность. Роды. Первый год жизни. Ответы на самые важные вопросы будущей мамы. Разговор с доулой - Марьяна Олейник

Найти 10 отличий.

Когда страх возникает на основании опыта в твоей ли семье, что кажется родовым сценарием, или у по-други, знакомых, или у тебя самой в связи с предыдущей историей.

Во-первых, все то же самое: сначала собираем информацию и проливаем свет на ситуацию. Часто на этом этапе многое в восприятии меняется.

Например, то, что в семье у женщины считается слабостью родовой деятельности, которая передается по женской линии, оказывается цепочкой совершенно разных причин, только выглядящих одинаково на поверхности. Допустим, у бабушки отошли воды, но схватки все никак не начинались. Она ждала, когда приедет дедушка, чтобы отвезти ее в роддом, и там были долгие перипетии с оформлением бумаг в приемном. Тут очевидно, что схватки не начинались потому, что вокруг бабушки была создана очень стрессовая ситуация. Пока не приедет дедушка, рожать как бы и нельзя, по сути, она дает телу запрет на расслабление. Ведь мы как кошки – рожать можем только в безопасной обстановке, в «гнезде». И потому и в роддоме, пока идет суета с оформлением в приемном, схватки тоже могут так и не начинаться. А по факту – ого-го, целых 4 часа ничего.

А мама, наоборот, приехала в роддом заранее, чтобы было спокойно и без суеты, как у ее мамы. Но настал день, когда она должна была по расчетам врачей родить, а родов нет. Врачи решают стимулировать – схваток нет.

Почему так, вам понятно? Процесс родов запускает ребенок, именно он выделяет в кровоток матери вещество, свидетельствующее о том, что он готов задышать и вообще жить здесь, в нашем мире. Это вещество поступает в мозг и вырабатывает ответ – сигналом в матку, началом ее сокращений. И начинаются схватки.

Когда женщину стимулируют, по сути – провоцируют матку сокращаться, но ребенок при этом свое вещество не выработал. И может еще некоторое время не выработать, а потому стимуляция может быть неэффективной. Или схватки будут нерегулярными и непродуктивными, что и именуется слабостью родовой деятельности.

То есть в одном случае – слабость родовой деятельности была вызвана стрессовыми обстоятельствами, которые являются антагонистами родовому прогрессу, а в другом – тем, что роды были запущены не природой и готовностью малыша, а врачами, и потому тело еще не успело включиться. И даже если у вас тоже будет «слабость родовой деятельности» – это часто связано с тем, что на первый период схваток, самое-самое начало раскрытия шейки, приходится наибольшее количество часов, которые в роддоме в связи с ориентиром на максимально быстрый результат ждать не хотят и начинают говорить, что это не норма, поторапливать, нервировать женщину, что эти схватки еще больше тормозит.

Мы видим тогда, что причины – разные, и бояться повтора оснований нет.

Даже если причины одинаковые, в ситуации, например, с подругой и с вами, где у подруги кровило – и оказалась замершая, и у вас кровит, но беременность идет дальше, но вам страшно, можно и нужно искать 10 отличий. Сходства-то мы на раз-два находим, мы вообще мастерицы себя попугать и повыискивать негативное. А попробуйте-ка найти позитивные отличия.

Например, у подруги были аборты, а у вас нет, а это влияет. У подруги – стресс и работа, а вы сидите дома и много гуляете и отдыхаете. Вы правильно питаетесь. Вы не курите и до беременности не курили. И так далее. В конце концов, если становится совсем сложно обнаружить разницу, могу сказать вам, что главное отличие в том, что каждый приходящий сюда человек уникален, своими силами и ресурсами своего организма, своей жизнестойкостью и просто – своей судьбой. У вашего ребенка – его судьба. Она не обязана повторять судьбу вашу, вашей матери или вашей подруги. Каждый человек – особенный, и его история неповторима.

И про интуицию, отдельно.

Я второго своего сынишку родила спокойно дома, никакого кесарева у меня не было, но я навязчиво его боялась всю беременность. Много позже, примерно спустя полтора года, я узнала, что, оказывается, с детьми в лицевом предлежании, а именно так и лежал в животике Юрок, чаще всего полагается кесарить, потому что они могут не вставиться. А если прибавить к этому еще тот факт, что сын родился весом в 4,5 килограмма на глубоко 42-й неделе – понятно, что это было бы показание к кесареву однозначное.

Но я об этом не знала! Представляете? Я прочитала не просто много статей про кесарево сечение, я читала целую книгу Мишеля Одена, я разговаривала с акушерками, и никто мне не сказал про кесарево. Хмыкали, предлагали повернуть, обращали на это внимание, но не упоминали о возможности операции, то есть информация эта ко мне просто-напросто не пришла. И, не боясь этого, я не зажалась в ключевой момент переходных схваток.

Хотя и там был момент, я люблю о нем рассказывать. Перед потугами, как раз на переходных схватках, я залезла в ванну, потому что в воде мне переживать боль проще. Но старший сын забрался ко мне туда же и радостно стал плескаться водой, крутиться волчком и… ну в общем, понятно, что рожать так невозможно. И я не знала на тот момент, что у меня до рождения сына еще два часа потуг (первый раз я тужилась всего минут сорок). Муж очень сильно раздражился на сына, стал его ругать, шантажировать и прочими угрозами стараться выманить из ванны. Я помню, как в тот момент мне прямо физически стало плохо от их конфликта, учитывая, что по состоянию сознания я уже была далеко уплывшей. И в этой «измененке» я практически увидела, что вот они сейчас ссорятся – а вот я в роддоме на операционном столе и мне делают кесарево. И будто это сильно взаимосвязано, что это как развилка на моих родах. И я махнула рукой мужу, сказав «Пускай!», и все, отпустило. Сейчас я понимаю, что тот момент их ссоры – это было мое физическое напряжение в момент, когда ребенок как раз мог не вставиться. И получается, что я свернула на развилке от кесарева.

И потому я вот такую парадоксальную вещь вам еще раз скажу: обращайте внимание на свои внезапные страхи, но не пугайтесь их.

И еще: если же наш страх это и есть интуция (а мы не можем знать наверняка) – то я посмотрела бы, от чего может возникнуть ситуация, которой я боюсь, и принимала бы меры профилактики. В остальном – полагалась на судьбу и Бога, понимая, что от меня зависит совсем не все. Ну, и если я действительно что-то «чую» до реального возникновения опасности, значит, это то, что мне нужно видеть, и есть смысл профилактировать это нечто уже сейчас, чтобы оно не случилось.

3. Какие опоры у вас есть?

Это важный пункт, его необходимо продумать, прежде чем мы пойдем с вами дальше и будем нырять непосредственно в свой страх.

Очень важно понять, что у нас есть. В принципе, по жизни. Какие опоры, какие ресурсы, что является источником моих сил – особенно, если трудная ситуация случится? Что делает меня устойчивой?

Какие у меня есть материальные ресурсы? Машина, деньги, знакомства и связи.

У меня могут быть подруги, которые с этим сталкивались, и мне подскажут, что да как. У меня есть по-други и мама, которые меня поддержат. Или мой самый родной на свете человек – муж.