Не может быть. Парадоксы в рекламе, бизнесе и жизни - Алексей Иванов

Для остальных приведу ужасно непедагогичный пример из нашей военной истории. Во время Великой Отечественной войны немцы внимательно и педантично наблюдали за работой партизанских радиостанций. Чаще всего наши связисты использовали так называемые двухзначные коды, которые гитлеровские шифровальщики ломали как орехи. Применять более хитроумные шифры не позволяла низкая квалификация наших радистов.

Ситуация казалась безвыходной.

Тем не менее в штабе партизанского движения было придумано шикарное, неожиданное решение, которое положило конец спокойной жизни неприятеля. Всем отрядам и соединениям, которые действовали в тылу врага, приказали… в радиограммах допускать как можно больше орфографических ошибок^[9].

Почему грамматическая ошибка в исходном тексте сильно затрудняет дальнейшую дешифровку? Очень просто. Алгоритм шифрования построен на замене определенных букв неким набором других символов. Причем эта замена должна находиться в четком, взаимно однозначном соответствии, чтобы иметь возможность произвести обратную дешифровку.

Зачем во время войны партизаны намеренно делали орфографические ошибки в своих радиограммах?

Грамматическая ошибка не позволяет вычислить этот алгоритм противнику. Он-то видит лишь набор символов. И когда дешифровальщик начинает строить закономерности, то наталкивается на нестыковку (грамматическую ошибку). Это ломает ему весь процесс нахождения ключа.

Легче всего это понять на примере обычного кроссворда. Представьте себе словесную головоломку, в которой несколько угаданных слов вписаны с орфографическими ошибками. При дальнейшем разгадывании неверные буквы резко снижают вероятность ответа на следующие вопросы.

Многоопытным кроссвордистам этот эффект хорошо знаком. Поэтому к ответам других людей они всегда относятся с подозрением и изрядной долей скептицизма.

Вернемся к советским радиограммам. Перехватить партизанское донесение немцам было по-прежнему несложно. Но вот его содержание отныне оставалось для гитлеровцев тайной за семью печатями. Такие слова, как «абарона», «сомалет», «падгатофка», ставили в тупик вражеских дешифровальщиков, которые продолжали педантично руководствоваться правилами русского языка. Так наша безграмотность в очередной раз победила немецкие порядок и аккуратность.

Можно ли использовать орфографические ошибки в рекламе? О-о-о… еще как! Простор для творчества открывается поистине необъятный. Читайте дальше и мудрейте.

Целенаправленные нарушения лексики помогают своеобразно и необычно отрекламировать средство от кашля (рис. 85, 86). Американский астронавт Нил Армстронг — первый человек, побывавший на Луне. Его историческая фраза^[10] теперь звучит так: «Маленький кхе для человека. Гигантский кхе-кхе для всего человечества».

Рассказывают, что после участия в одной из многочисленных фотосессий для прессы Армстронг пригласил фотографа на обед. За столом он много и с интересом расспрашивал своего гостя о его поездках в Африку, джунгли Индии, Непал и другие экзотические места.

— Но, мистер Армстронг, — вмешалась присутствовавшая при разговоре жена фотоохотника, — ведь вы-то были на Луне! Расскажите нам о своём путешествии!

Смутившись, астронавт тихо ответил:

— Да я, собственно, ни разу в жизни нигде и не бывал, кроме как на Луне…

Когда в нашем студенческом театре репетиция шла с шумом и чихами, то режиссер Радик Веснин ворчал: «Не театр, а какой-то драмкружок при тубдиспансере». Об этом я вспомнил, когда увидел следующее рекламное объявление (рис. 86).

Знаменитое начало монолога Гамлета превратилось в следующую фразу: «Кхе или не кхе, вот в чем кхе-кхе».

Интересно, знакомо ли было авторам этого заголовка остроумное замечание британского актёра и режиссера Алека Гиннеса? Он говорил так: «Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу, остальные идут в театр». Кашляющие зрители жутко мешают выступлению артистов.

Но если простуда одолела исполнителя главной роли, то ситуация становится просто критической. Выход только один — воспользоваться рекламируемым средством.

Недавно в английских городах перед светофорами появился плакат с изображением полицейского и надписью: «BLEAZE ZDOB, ZIR!». Плакат родился как результат совместной рекламной акции британской дорожной полиции и фирмы по производству лекарств от насморка. Не смейтесь над бедным лондонским бобби. Лучше сами попробуйте произнести: «Please stop, sir!» с заложенным носом. Зажмите свой нос двумя пальцами и послушайте, что у вас получится.

Взгляните на текст, который рассказывает, как сделать валентинку ко Дню всех влюбленных. В нем слово «порез» и все однокоренные слова (вырезать, порезать, изрезать, вырез, прорезь и т. д.) заклеены лечебным пластырем Band-Aid (рис. 87).

Слоган гласит: «Везде, где есть порез, есть Band-Aid». В английском языке получилось еще сильнее. Поскольку слова «порез», «вырез» и производные от них глаголы обозначаются единым словом — cut.

Следующий пример один из моих самых любимых. Ему уже около 20 лет. Но своей мощи он не потерял и не потеряет в будущем. Я твердо в этом уверен. Такая реклама наглядно показывает, что никакие технологические возможности никогда не заменят сильную, ясную идею.

Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу, остальные идут в театр.

Билборды и плакаты, рекламирующие шотландский виски J&B, появились в самый канун Рождества. Марка J&B существует с 1749 года. Потребителю она хорошо известна. Поэтому было принято решение сам продукт в рекламе не показывать. Макет состоял из крупного заголовка и пояснительной подписи в самом низу.

Теперь вспомните предновогоднюю атмосферу. Оживление. Подарки. Очереди. Музыка, которая буквально окутывает вас со всех сторон. Чаще других раздается мотив заразительной рождественской песенки Jingle Bells. Её вы напеваете себе под нос даже вопреки собственному желанию.