Не может быть. Парадоксы в рекламе, бизнесе и жизни - Алексей Иванов

Когда-то, в своей первой книге^[6], я уже писал об этом необычном инструменте как о маркетинговом приеме, не требующем от нас ровным счетом никаких финансовых вложений. Но бесплатность этого инструмента вовсе не мешает ему быть еще и парадоксальным, загадочным, даже таинственным… и страшно недооцененным в нашей рекламной и маркетинговой практике.

О чем же пойдет речь в этой главе? О паузе? О молчании? Или, может быть, о дырках?

И о них тоже. Но не будем спешить. Для начала позвольте мне рассказать вам несколько историй.

История первая. Однажды мне довелось присутствовать при таком разговоре в нашем креативном агентстве. Дизайнер показывал новый макет постера для выставки менеджеру по работе с клиентами. Тот, взглянув на обилие свободного пространства на макете, сказал: «Ну, зачем же доводить клиента до истерики? Он ведь не за пустое место нам платит? Добавь еще картинок с продукцией заказчика». Работа над макетом продолжилась. Но от дополнительных изображений все-таки пришлось отказаться.

История вторая. Василий Суриков работает над картиной «Боярыня Морозова». Трудная задача. Как передать на холсте движение? Лошадь упорно не хочет «идти», а сани «ехать». Что же сделал художник? Убрал зубчатую кремлевскую стену. На первых набросках она виднелась в конце улицы. Сразу открылась даль. Улица стала бесконечной. Уже лучше. Но все равно чего-то не хватало. Помог случай. Наблюдая за следом, который оставляли на снегу ехавшие мимо его дома розвальни, Суриков догадался добавить внизу холста колею и увеличить расстояние от саней до нижнего края картины. В ней сразу появилось напряжение. Лошадь дернулась. Розвальни качнулись на ухабе, накренились… и пошли. Картина ожила (рис. 43).

Вы легко можете ощутить это маленькое волшебство и сегодня. Проведите эксперимент. Закройте нижнюю часть картины и посмотрите, как она изменится.

История третья. Мне предстояла важная встреча с клиентом по поводу нового бизнеса. А я накануне простудил горло так, что говорить практически не мог. Вхожу в кабинет генерального директора компании. Спрашивает, как мне нравится такая-то реклама. Я в ответ: «М-м-м». Топ-менеджер перебивает: «А вот я думаю…». И развивает мысль. Новый вопрос. Я снова что-то промычал. Директор опять стал говорить и говорить сам. Когда мы пожимали друг другу руки на прощание, наш будущий клиент сказал мне, что впервые встретил рекламиста, умеющего не только говорить, но и слушать.

Что общего в этих примерах?

Свободное пространство, пустота, пауза в разговоре, молчание могут стать великолепным, парадоксальным инструментом общения.

Удивительно, но чтобы вас услышали, зачастую нужно не кричать, а поступать ровно наоборот.

Взгляните, насколько громко может «говорить» рекламное объявление, на котором вокруг главного изображения много пустого поля (рис. 44, 45).

Свободное пространство, пустота, пауза в разговоре, молчание могут стать великолепным инструментом общения.

Именно благодаря свободному пространству взгляд устремляется к картинке. Простор вокруг неё делает изображение более выпуклым. «Воздух», как его называют дизайнеры, позволяет управлять вниманием зрителя. Делает рекламу выразительной и запоминающейся.

Этот эффект только усиливается при публикации такого «воздушного» объявления в газете или журнале (рис. 46). Если рядом размещаются макеты, каждое свободное поле которых исписано вдоль и поперек, то на таком пёстром фоне наша реклама выиграет еще больше.

Она буквально сама выпрыгивает на читателя. Не обратить на неё внимания, не заметить её невозможно.

«Воздушные» поля издавна широко используются в книжной графике. При подготовке к изданию моей первой книги «Бесплатная реклама» для каждой из семнадцати глав я придумал картинку, которая вместе с названием главы и эпиграфом располагалась на отдельной странице. В издательском деле такая страничка, если не ошибаюсь, называется шмуцтитулом. Вот что у нас вышло (рис. 47).

«Воздух» позволяет управлять вниманием зрителя, делая рекламу эффектной и запоминающейся.