Как мы покупали русский интернет - Сергей Васильев

Прежде всего, это «Украинская правда» – самая яростная и политизированная газета страны. Далее – «Корреспондент» и еще пять-шесть других популярных изданий типа «Цензора» и «Обозревателя». А кроме них, была еще куча других. Они жили на деньги крупных и мелких олигархов, телеканалов и различных неправительственных зарубежных фондов. Этих сайтов было много, но они все были мелкими.

Когда мы с Мильнером всмотрелись в эту картинку, то решили, что нужно браться за сам хребет, купить кого-то из основных игроков: Мету, Бигмир или Ukr.net.

Возможно, удастся купить двоих, тогда мы их объединим. А может, и всех троих. Объединение трех ведущих украинских ресурсов было очевидным решением. Сторонний анализ показывал, что это был бы самый верный путь.

Как еще конкурировать с крупными международными и российcкими игроками?

Чтобы расширить «украинскую поляну», нужно было объединять украинские ресурсы, концентрировать усилия, укреплять хребет и наращивать мясо.

Предлагая параллельно Бутусову, главному редактору Цензора, купить и его Censor.net, я уже понимал, что это просто игрушка, продолжение моих форумных ночных баталий, не более.

Для бизнеса и крупной игры это было не нужно, даже могло помешать. Ведь это была скорее игра в политику.

Но все-таки я предложил Бутусову 100 000 долларов за неконтрольный пакет Цензора с обещанием не вмешиваться в редакционную политику и условием, что мое имя останется в стороне. В тот момент мы уже активно обсуждали с Мильнером наши «украинские» планы, и мне не хотелось смешивать в кучу бизнес и политику.

100 000 долларов были большими деньгами для Бутусова, но он колебался.

– Этих денег не хватит на приличную квартиру в Киеве, – честно признался он.

Цензор – его личный проект, это его имя, и если уж что-то продавать, то должно хватить хотя бы на квартиру. Кроме того, выяснилось, что Цензор даже не зарегистрирован как СМИ и вообще как юридическое лицо. Редакция получала все деньги в черную, а переход на цивилизованную белую бухгалтерию вызвал бы лишь увеличение убытков. Помимо этого, появление нового реального партнера привело бы к необходимости отчетов перед инвестором.

И Бутусов честно признался, что он к этому не готов.

Он не уверен, что из Цензора и вообще из типовых украинских интернет-газет с их джинсой возможно сделать цивилизованный белый бизнес с налогами и отчетами перед инвесторами. И наш разговор о покупке Цензора постепенно затух. Но именно он и показал, что если уж идти на Украину, то нужно играть по-крупному.

Российский интернет тогда развивался невиданными темпами, в нем крутились огромные деньги. Это были и доходы от рекламы, и большие инвестиционные деньги. Рамблер успешно провел свое IPO на бирже. Яндекс и Mail.ru еще только готовились к ней, но уже было понятно, что стоить они будут миллиарды долларов.

Если российский интернет притягивает миллиарды, неужели украинский не может притянуть хотя бы миллионы?

Эта мысль казалась тогда очевидной, и я стал искать встречи с основной тройкой: Метой, Бигмиром и Укрнетом.

Гетманы
(2007 год)

«Русские фонды» вложились в уанет

Крупнейшая украинская поисковая система «Мета» сменила владельца. Как стало известно Ъ, инвестгруппа «Русские фонды» и компания Digital Sky Technologies (DST) приобрели 51 % акций одной из крупнейших украинских интернет-компаний, владеющей поисковой системой meta.ua. Сумма сделки составила около $6 млн. С покупкой «Мета», указывают участники рынка, «Русские фонды» и DST получат контроль над 17 % украинского рынка интернет-рекламы.

Коммерсант. 14–03–2007^[15]

С Метой мы договорились довольно быстро.

Контрольный пакет этой харьковской компании был в руках американского фонда Sigma Bleyzer, владельцем которого был Михаил Блейзер, бывший харьковчанин, эмигрировавший в США еще во времена СССР. Его фонд активно работал на Украине, но в тот момент они полностью сконцентрировались на кабельном телевидении и сразу ответили нам, что готовы продать свой контроль в Мете.

А после встречи с Юрой Назаровым, основателем и руководителем компании, стало понятно, что мы договоримся и с ним.

Американцы уже давно не вкладывали в портал, а команда хотела развиваться и войти в партнерство с известными российскими инвесторами, это было для них как второе дыхание.

Теперь нужно было понять, что у двух других.

Порталом Бигмир владел американец Джед Санден, глава KP Media.

Он уже давно создавал свой медиа-холдинг из газет и журналов и прекрасно чувствовал, что за интернетом будущее. Сайт его журнала «Корреспондент», вкупе с Бигмиром, держал серьезную долю украинского рынка интернет-рекламы.

Но из первого же разговора с Джедом стало ясно, что свой Бигмир он оценивает недешево. Разговор шел о десятках миллионов долларов.

Такую цену мы с Мильнером не были готовы давать за Бигмир, и я стал искать следующего игрока, хозяина почтовой компании Ukr.net.

Это оказалось непросто. Избегавший общения с прессой, он не любил лишних контактов, а когда назначил встречу, то назначил ее в… киевском казино.

В темном зале с притушенным светом сидел бритопостриженный человек в черном свитере с цепочкой на шее. Он напоминал скорее бандита, чем интернет-инвестора. Но эта картинка была обманчива, передо мной сидел абсолютно адекватный человек, профессионально разбирающийся и в тонкостях интернета, и в нюансах украинского бизнеса.

Михаил Комиссарук жил в это время между Израилем и Донецком. Закончив в девяностых мехмат Донецкого университета, он уехал в Израиль, где и занялся IT-бизнесом. А когда его почтовик Укрнет неожиданно раскрутился, он вернулся на Украину и рулил уже тут, напрямую.

Из всей тройки основных украинских ресурсов, его почтовик Укрнет был, конечно, самым интересным. Было понятно, что украинские пользователи рано или поздно будут переносить свои почтовые ящики именно на этот национальный домен, и сайт будет расти.

Так и происходило.

В тот момент по посещаемости он был номером один среди украинских ресурсов, и Михаил тут же заявил, что ему уже предлагали за сайт 100 млн долларов.

Он, конечно, врал. Такую цену ему не мог дать никто.

Но Комиссарук с наглой ухмылкой предложил, чтоб я дал еще больше.

– Удивите ценой, – сказал он мне небрежно.