Как мы покупали русский интернет - Сергей Васильев

Антон Носик появился в компании как-то незаметно.

Виктор позвал его быть консультантом по стратегии. В принципе, я был не против, более того, я сам их и познакомил.

Антон был известный человек Рунета, его гуру. Кроме того, он курировал купленную нами Ленту. В самой новостной компании он к тому времени уже не работал, а поставил вместо себя Юлию Миндер, и был как бы сбоку, в стороне, – просто гуру. Эта роль стороннего наблюдателя и одновременно центрового участника хорошо получалась у Антона Носика. Он увлек Виктора двумя идеями, точнее даже тремя.

Первое: нужно сокращать расходы и выходить на окупаемость.

Время роста на инвестиционные деньги прошло, интернет-бум в прошлом. Бизнес в Рунете, как и вообще в Мировой сети, – это обыкновенный бизнес с его стандартными законами, доходами и расходами. Нужно закрыть все неудачные проекты и сконцентрироваться на чем-то одном. Эти доводы уже и так были понятны всем и без Антона, но он это выносил на публику как чуть ли не собственную идею. В компании это всех раздражало, но народ его терпел, так как появлялся в офисе он нечасто.

Вторая идея, с которой ходил тогда Носик, – это объединение с Яндексом.

В тот момент этот проект действительно серьезно обсуждался. Инвестиционные деньги у обеих компаний кончались, а рекламные доходы росли медленно. Яндекс уже запустил свой контекстный движок, но он пока давал копейки, и перспективы были неочевидны. Нужно было резать косты, и объединение могло этому помочь. И Яндекс, и Рамблер запускали одновременно одинаковые сервисы и проекты. Оба запускали свою почту, совершенствовали поиск, улучшали каталог и контентные разделы.

На этом можно было сэкономить и сделать единый портал, где в центре будет поиск от Яндекса, а каталог будет в виде ТОР100 от Рамблера. При этом будет единая почта и общие разделы.

Это позволяло бы сократить расходы на разработку одного и того же. Блуждала даже мысль слить туда вместе и Mail.ru, он внес бы в единый портал свой почтовый сервис.

Эти идеи обсуждались, но договориться не удалось.

Мы считали, что бóльшая доля акций должна быть у нас: посещаемость Рамблера тогда была больше, чем Яндекса, но коллеги-конкуренты с этим, естественно, не соглашались. Каждый продолжал заниматься своими делами, и разговоры так ни к чему не привели.

Третья мысль, с которой ходил Носик: отказаться от собственной разработки поиска и поставить внутри Рамблера поисковый движок Яндекса или молодого Google.

Идея вроде бы здравая, она значительно сокращала бы расходы на разработку. Но вопрос был принципиальным. Что будет с центральным порталом, если внутрь него имплантировать чужое сердце? Будет ли этот организм вообще жить? И что это вообще будет за странный монстр – Рамблер с сердцем Яндекса или Google?

Сергей Лысаков и Дима Крюков, создатели Рамблера, тогда мне четко сказали:

– Это будет точка невозврата!

После такого решения это будет уже другая компания, уже не тот Рамблер, который они создавали. И вообще…

– Этот еврей нам надоел! – прямо и открыто мне сказали Лысаков с Крюковым.

К тому моменту Виктор выделил уже отдельный кабинет Антону Носику в Рамблере, и тот все чаще стал приезжать в компанию, много курил, пил коньяк и проповедовал свои идеи. Он все больше и больше стал раздражать весь коллектив, особенно основателей Рамблера.

Но пик напряжения наступил в середине мая, когда неожиданно для меня и всего коллектива Виктор издал приказ «Назначить Президентом Рамблера Антона Носика», отодвинув в сторону нашего человека – Мишу Ханова, Господина Рамблера.

Я сам тогда редко уже появлялся в компании и следил за всем происходящим со стороны, внутри в основном варился Виктор Хуако. Это была его инициатива и решение. Но, тут же переговорив со всеми внутри, я понял, что это – предел, завтра начнется бунт, и компания развалится. Основатели компании, ее коллектив не готовы были работать под Антоном Носиком с его демонстративной еврейской кипой на голове.

Я позвонил Антону и попытался убедить его снять свою кандидатуру и отказаться от назначения, но услышал в ответ его очередной пустой долгий базар и, не выдержав, сорвался:

– Антон, заткнись. Мне надоело слушать твой бесконечный еврейский треп!

И мы положили трубки.

P. S.