Дамы Амстердама. Жизнь в витрине. Откровенные истории квартала «красных фонарей» - Мартина Фоккенс

Из дома я вышла раньше обычного и успела уже, как говорится, наловить крупной рыбы, так что с деньгами все складывалось. Мне сегодня везло. Мы с Дэйви договорились встретиться в баре на углу Ньивендейка в четыре часа.

День пролетел быстро. Я надеялась, что сестра подъедет до того, как я уйду на встречу с Дэйви. Не успела я об этом подумать, как появилась Мартина.

– Лу, привет! Все нормально?

– Еще бы! Особенно сегодня.

– О, я знаю, в чем дело! К тебе сегодня придет твой вояка Дэйви.

– От тебя ничего не скроешь. А ты не хочешь посидеть с нами? Дэйви возьмет с собой своего приятеля Майка, отличный парень. Такой секси.

– Совратить меня пытаешься? Поторопись лучше, не то опоздаешь на свидание. Я, может, загляну в другой раз. Передавай им привет.

– Ну ладно, тогда я побежала.

– Во сколько вернешься?

– Пока не знаю.

– Классно выглядишь. Обтягивающая юбка тебе очень идет, и эти шпильки тоже.

– А как тебе моя кожаная куртка?

– Ты так хороша, что тебя съесть захотят.

– Костями подавятся. Все, меня нет. До вечера!

И я рванула на Ньивендейк. Казалось, что мне снова шестнадцать и это мое первое свидание. Я неслась к Дэйви словно на облаке и увидела его еще через улицу. Он был с Майком. Я поспешила в бар и оказалась в объятиях Дэйви. Он не хотел меня отпускать – вот как был рад меня видеть.

– Hello, my love, my everything. How’s life, Lous? (Привет, моя любовь, мое все. Как дела, Лу?)

– Вэн ай си ю, еврисинг из олрайт ин май лайф, Дэйви. (Когда я вижу тебя, у меня все отлично, Дэйви.)

– I’ll give you all my love today. (Сегодня я подарю тебе всю свою любовь.)

– Ми ситтинг овер хиер, окей? (Я сяду здесь, ладно?)

– Okay, love. (Конечно, любимая.)

Я забралась на табурет, Майк предложил мне выпить. Я выбрала небольшую кружку пива. Атмосфера в этом баре отличная, да и музыка что надо. Элвис мурлыкал Love me tender. Дэйви поднял меня с табурета, и мы с ним вознеслись на седьмое небо. До чего же хорошо!

Целый час пролетел незаметно, и мы все трое отправились перекусить сэндвичами в «Низель». Парни обожали горячие голландские булочки, особенно с отбивными. Улицы наводнила веселая толпа. Нам тоже хотелось попасть на карнавал, так что мы направились к Ньивмаркт.

– What do you wanna do now? (Чем хочешь заняться?) – спросил меня Дэйви.

Я ответила на своем невыносимом английском:

– Ай вонт ин автокар. (Хочу на автодром.)

– Okay, let’s do it. (Ладно, пошли.)

И мы уселись в бамперные машинки. Майк тоже забрался в одну. Мы смеялись, орали, визжали – словом, сходили с ума. Потом пошли в тир, потом вытаскивали призы из автоматов. Я все время что-нибудь выигрывала. Мы купили огромную сладкую вату и отщипывали от нее по очереди. Парни то и дело здоровались с другими американцами, гулявшими здесь же с девочками из Валлена. А для нас двоих ярмарка становилась все более романтичной. Наконец мы распрощались с Майком.

– Have a nice time together! (Приятного вам вечера вдвоем!) – напутствовал он нас.

Мы направились в отель, где остановился Дэйви. Он купил в баре шампанского – по мини-бутылочке на каждого, – и мы выпили за будущее.

Вечер получился изумительным, таким романтичным. Дэйви был полон страсти. Лучшего и желать было нельзя. Я вытащила свой счастливый билет. Дэйви завел разговор о том, что хочет увезти меня к себе в Штаты, когда закончит службу. Его семья жила на большой ферме в Техасе. Родителей он уже поставил в известность, что влюбился в голландку, так что с этой стороны проблем не предвиделось.

Я летала на крыльях и часто мечтала о Техасе, но… это ведь так далеко, за океаном… Это меня пугало. Поживем – увидим, уговаривала я себя. А пока все идет отлично.

– What do you think about it, honey? (Что думаешь об этом, милая?)

– Да, Дэйви, итс э найс дрим фор ас. (Это наша прекрасная мечта.)

– It will come true, my dear. I will love you always and forever. (Она станет явью, милая. Я буду любить тебя вечно.)

– Йес, май диар. Итс тайм ай гоу нау. (Да, дорогой. А сейчас мне пора идти.)

– I understand, Lous. I miss you already. Come on. I’ll take you home. (Понимаю, Лу. Я уже скучаю по тебе. Пойдем, отвезу тебя.)

Рука об руку мы вернулись в квартал «красных фонарей».

Сестра стояла снаружи, Дэйви поздоровался с ней, и мы немного поболтали и затем распрощались. Он направился в сторону Аудекерксплейн и исчез из вида. Теперь мы встретимся только через пару недель.

Я и Мартина вошли внутрь.

– Лу, у тебя такой влюбленный вид! Совершенно in love.

– Так очевидно?

– Когда ты на него смотришь, у тебя чуть ли не сердечки в глазах.

– Что ж теперь поделать, живем один раз. Шлюха не должна так себя вести, да?

– Лу, всегда найдутся собаки, которые будут брехать на ветер.

– Твоя правда. Я сегодня хорошо оттянулась.

– Время от времени это полезно.

– А тебе что мешает? Приятель Дэйви совершенно свободен. Отличная пара для тебя. Если к нему присмотреться, он вообще всем хорош. Чего ты боишься? Отлично провести время и еще получить за это деньги?

– Когда они возвращаются?

– Через две недели.

– Ладно. Посмотрим.

Тина к этому времени уже заработала на масло к хлебу и решила, что сегодня пора и закругляться. Мы вернулись домой, поужинали, выпили и провели отличный вечер, смеясь и обсуждая минувший день.

Я регулярно виделась с Дэйви на протяжении полугода. Чудесное было время. Майк завел себе подружку в Германии, так что приезжал все реже и реже. Когда на горизонте замаячил конец службы Дэйви, мы стали много разговаривать о том, как мы вместе приедем в Америку, в Техас, на ферму. В какой-то момент я приняла решение. Для нас обоих оно оказалось очень трудным, но я не могла так просто бросить семью, вырвать детишек из их маленького мира. Дэйви понял меня. Последовало душераздирающее прощание, и мы пошли каждый своим путем. Наша американо-голландская история любви навсегда осталась в наших сердцах. И мы не забудем ее до конца жизни.

Я никогда не была в Америке. Она так и осталась для меня мечтой. And sometimes thinking: I want to be happy in America. (И иногда думаю: я хочу быть счастливой в Америке.)

Кокаинщик

Мартина, 2011