Песня для кита - Линн Келли

– Поезд? – спросил папа.

Мне едва ли не пришлось засунуть руки под себя, чтобы не показать в ответ: «Это неважно!»

– Так бы ты показала эту фразу на языке жестов, – вмешался Тристан.

Вот это мне было понятно. Что уже поздно. Вроде того: «Вы опоздали на корабль», – вот что хотел сказать папа. Он постоянно использовал какие-то обороты речи, совершенно непонятные для меня. Иногда ему так и не удавалось их объяснить, и я надолго зависала, не в силах думать больше ни о чём другом, пока не найду разгадку. Очень редко эти образные выражения оказывались одинаковыми и на языке жестов, и на английском. Как вы показываете волосок у себя на голове, а на английском говорите «на волосок».

Но я тем более не могла понять, почему папа так сказал про школу, что там поздно что-то менять. Почему этот корабль уплыл? В любом случае в будущем году я перехожу в среднюю школу, а значит, сажусь на новый поезд, или корабль, или как ещё он хотел бы это назвать. И почему бы заодно не пересесть на такой, где я буду понимать других людей?

Но тут вошла мама с пачкой рекламных листовок.

– Привет, мама! – поздоровалась она, обнимая бабушку.

– Как я вижу, у меня неприятности, – грустно улыбнулась та.

– Это вовсе не неприятности, – возразила мама. – Но я надеялась, что у тебя будет тут свой круг общения. Нехорошо всё время оставаться одной.

Тристан уселся на пол и взял у мамы листовку.

– Знаю, – ответила бабушка. – Только мне ничего не хочется делать. Но иногда я выхожу погулять.

– Смотри. – Тристан показал календарь с отметками. – У них тут куча всяких мероприятий. Ночные просмотры кинофильмов, игры, экскурсия в зоопарк.

– Без дедушки всё не так.

Одной из причин, по которой родители предложили бабушке усадьбу Дубы – кроме, конечно, внимательных сиделок, – была группа глухих постояльцев, чем-то занимавшихся вместе. Она иногда болтала кое с кем из них, но дальше дело не шло. Бабушка с дедушкой всегда были такими живыми, такими весёлыми. Но всему пришёл конец, когда его не стало.

Они познакомились в колледже, когда вместе готовили спектакль в театре для глухих. Иногда пьесы, которые они ставили, были целиком на языке жестов, и тогда приглашался переводчик, проговаривавший текст для «не читающих жесты». Иногда они переводили пьесу для школы, неделями репетируя её, доводя до совершенства. Они были так хороши, что на их представления с удовольствием ходили не только глухие люди – все. По крайней мере, они так рассказывали.

Мама отвела с бабушкиного лица растрёпанную прядь.

– Ты совсем себя запустила. – Она принесла из туалета расчёску, уселась рядом на диване и показала, чтобы бабушка подставила ей голову. Сколько себя помню – у бабушки был роскошный водопад густых серебристых волос. Однако сегодня они были в таком виде, что я невольно подумала: когда она в последний раз брала в руки расчёску?

Я машинально принялась теребить выпуклое «Z» на своём ожерелье. Вот опять: мы сидим рядом, а между нами целый Мексиканский залив.

Может, всё-таки есть способ, чтобы дедушка снова стал нашим мостом?

– Поиграем в форму руки? – предложила я.

– Это была дедушкина игра. – Бабушка покачала головой.

– А теперь станет нашей, – возразила я и затаилась.

– Ну хорошо. Какая форма?

Я подняла указательный палец.

Бабушка кивнула и предложила мне начать.

Я подняла глаза, нарисовала солнце на небе и прищурилась от ярких лучей.

Бабушка тоже посмотрела наверх, но покачала головой и прижала палец к губам:

– Там нет солнца.

Отлично, значит, это ночь. Я показала на небе звёзды.

– Только одна звезда, – добавила бабушка.

Ну почему я не додумалась выбрать какую-то другую форму, чтобы не зацикливаться на всех этих одиноких предметах?! Мне захотелось всё отменить, раскрыть руки и показать небо, усыпанное звёздами, но тогда я сама бы нарушила заданное правило. Я должна что-то придумать.

Я подняла глаза, как будто рассматривала её.

– Нет, это падающая звезда! – И я прочертила её путь по небосклону.

Бабушка показала, как падающая звезда летит и летит всё дальше. И показала на первую звезду, снова оставшуюся в одиночестве.

Моя очередь. Два человека идут рядом, рука об руку. Один показывает на небо, оба смотрят и улыбаются.

Бабушкин ход: один из них взлетает на небо, к звезде, оставляя второго в одиночестве.

Я не желала, чтобы игра закончилась на этом: одинокий человек на земле смотрит на звезду. Но я и не смогла ничего придумать, чтобы продолжить историю.

Я проиграла.

10

К тому времени, как мы вернулись от бабушки, меня уже ждал ответ на форуме заповедника:

Хорошая догадка, Айрис. Мы тоже об этом думали, но нам кажется, что если бы Синий-55 был глухим, он вообще не пытался бы петь. Иногда он подолгу следует за другими китами, и создаётся впечатление, будто его привлекают их песни. Скорее всего у него что-то вроде тональной глухоты, и он просто не умеет петь, как другие. Или по каким-то другим причинам не может петь, как они.

Иногда он неделями не издавал ни звука, и мы уже начинали бояться, что он сдался (или, хуже того, погиб), но потом он снова начинал петь. Такое впечатление, что он постоянно пытается вступить в контакт, но некому понять его пение.

Стало быть, он не глухой, а просто не может воспроизводить зов других китов.

Прежде чем прочитать остальную часть письма, я вернулась к фотографии всей экспедиции, чтобы понять, кто вступил со мной в переписку. Ответ пришёл от Энди Риверы. Энди – та женщина на фото, что пыталась пометить Синего-55 год назад. На командной фотографии, где все стояли в голубых рубашках, я смогла разглядеть её лучше. Длинные тёмные волосы она собрала в конский хвост, и вид у неё был такой, будто она любит смеяться. А щёки у неё розовели – то ли от солнца, то ли от холодного ветра.

Возможно, мы никогда не узнаем, почему поют киты, но я, как учёный, не перестаю думать об этом и искать ответы. А то, почему Синий-55 продолжает петь, хотя никто не отзывается, является ещё большей загадкой. А вдруг он просто любит петь и ему неважно, что песня неправильная? Многие считают, что он одинок. А мне интересно: может, мы верим в это, потому что сами одиноки?

11

Мисс Шелтон не забыла об извинении. Она сообщила мисс Конн, что я должна извиниться перед Ниной, прежде чем вернусь в класс. Мистер Чарльз помог мне придумать, что нужно будет сказать. И хотя это Нина была виновата, фраза «Прости, что ты разозлила меня так сильно, что пришлось тебя толкнуть» здесь явно не годилась.