Песня для кита - Линн Келли

Бенни сидела в нашей каюте, помогая собирать колонку. По пути на борт я сообразила, что мне потребуется отвёртка и что-то острое – резать и зачищать провода. Бенни отправилась на поиски и вернулась с портативным набором отвёрток, позаимствованным у бортового электрика, и специальным резчиком проводов – это было гораздо удобнее, чем простые ножницы, которые я просила. Я в два счёта собрала колонку, а потом подсоединила кусок длинного провода. Пока я занималась своим делом, Бенни распутывала клубок с наушниками. Всё, что мне от них требовалось, – это штекер, подходивший к гнезду на моём телефоне. Я зачистила провод от штекера и скрутила его с проводом от колонки. Подключила колонку к телефону и запустила файл с песней для Синего-55. Бенни с улыбкой слушала эту песню: музыкальные инструменты, звуки океана, голоса, пониженные до частоты 55 Гц.

Раковина у нас в туалете была совсем крошечная, но в ней вполне можно было проверить термос. Я наполнила раковину водой и опустила туда термос. Крышка держала отлично: когда я открыла термос, внутри было сухо. Оставалось дополнительно загерметизировать отверстие для питья, когда я выведу через него провода.

Бенни держала термос, пока я поместила в него колонку и продела в отверстие провода. Привинтила крышку и выжала герметик, замазав щели вокруг проводов. Вряд ли он был настолько тяжёлым, чтобы уйти под воду: скорее просто будет болтаться на поверхности. Но для надёжности герметик не даст воде попасть, куда не надо.

До завтра герметик успеет высохнуть окончательно, а значит, я могла надеяться, что моя электроника не пострадает от воды. Теперь – проверка на глубине.

– Вернёмся в бассейн!

Мы с Бенни снова переоделись в купальники и вернулись на палубу. Бенни прыгнула в воду, а я села на бортик. Запустила воспроизведение и проверила, работает ли колонка. Термос у меня в руках завибрировал от песни для Синего-55.

Я опустила колонку в бассейн и спросила Бенни:

– Ты его слышишь?

Она закивала. Наверное, другие пловцы тоже ее услышали: головы поворачивались в сторону звука.

Я ткнула пальцем вниз: пусть Бенни попробует послушать под водой. Она нырнула, недолго пробыла под водой и показалась снова, поводя рукой из стороны в сторону: «не очень хорошо». Может, это было неважно, ведь у китов слух намного лучше, чем у нас, но мне было бы спокойнее знать, что звук свободно проходит через воду. Бенни показала на телефон и сделала вид, что несколько раз нажимает кнопку. Я прибавила на телефоне громкость, так что песня вибрировала всё сильнее и сильнее у меня в руке. На нас обращали внимание всё больше людей.

Бенни улыбнулась и взмахом позвала меня в воду. Она набрала в грудь воздуха и нырнула, и я следом за ней. Колебания от песни для Синего-55 тревожили прозрачную толщу. Звуки песни вздымались и опадали, следуя манере, как я надеялась, похожей на него.

Я не выключала звук, пока оставалась под водой, а потом поднялась и перевернулась на спину. Вот она, песня, которую может узнать Синий-55. В ближайшие дни, как только мы попадём в залив, он услышит её.

В тот вечер, прежде чем мы покинули Ледяную Гавань, я заглянула в интернет-кафе. Не для того, чтобы посмотреть передвижения Синего-55, – я и хотела, и одновременно не хотела знать, где он. Но где бы он сейчас ни плыл, я уже ничего не могла поделать. Мы с бабушкой доберёмся до Залива Маяка, а там я каким-то образом дам ему послушать песню.

Но мне всё ещё хотелось добавить в песню что-то своё. Жаль, что я не могла поделиться с ним своим языком. Хорошо бы он вообще расслышал мой голос в той песне, что я для него сочинила, через собранную мной колонку.

Я никогда не любила громко говорить на людях, но почему-то это не смущало меня при Синем-55. Я оглянулась. Кроме меня здесь был ещё один парень, погружённый в работу. Он уткнулся в экран своего компьютера, до меня ему не было дела. Может, он вообще ничего не услышит, если я отвернусь к стене. Я выставила преобразователь голоса на самую нижнюю отметку, нажала «запись» и сказала в микрофон:

– Привет! Это Айрис. Я здесь.

40

Поскольку это могла оказаться наша последняя ночь в круизе, мы с бабушкой подольше задержались на палубе перед тем, как лечь спать. Наверное, нам вообще не удастся заснуть из-за мыслей о предстоящем броске в Залив Маяка.

Я никогда не видела такой ночной темноты. Венделлу бы понравилось. Здесь было намного больше звёзд, чем мы видим дома. Как будто на небе взорвался огромный ледник, разметавший в черноте свои яркие осколки. Я поискала немигающее сияние Юпитера. Его было труднее высмотреть среди такого количества ярких звёзд, и, конечно, он находился не на том месте, когда мне его показывал Венделл. Или это я сама была не на том месте. С тех пор слишком многое изменилось. Иногда возникало чувство, будто я только что покинула дом, но этого оказалось довольно, чтоб передвинуть планеты на небосводе. И в то же время поменялось не так уж много. Я по-прежнему была очень далеко от кита, за которым пустилась в погоню.

Если бы я была сейчас в Хьюстоне, то могла бы стоять у Джексонов на балконе вдвоём с Венделлом и разглядывать Юпитер вместе с ним.

И тут я увидела его, гораздо левее и так ясно, будто сам Венделл показал мне планету. Наверное, он уже давно спит, но меня грела мысль о том, что он может смотреть на Юпитер одновременно со мной.

Хоть я и не собиралась больше выходить в сеть, но все же решила отправить письмо.

Дорогой Венделл!

Подумала о тебе, потому что вероятность моего успеха астрономическая. Ага, понял?

Насчёт планеты, которую ты хотел бы найти – которую выбросили из Солнечной системы миллионы лет назад, верно? Так вот: как ты о ней узнал? Я не имею в виду именно тебя, но как вообще можно узнать о том, что случилось так давно?

Короче, я просто подумала, что чем-то похожа на твою планету. Я двигалась по одному пути, но что-то выкинуло меня на другой. И я не в силах остановиться.

Айрис.

Когда судно пришвартовалось у мыса Оливер, Бенни проводила нас до сходней. Никто не промолвил ни слова. У нас с бабушкой было по лёгкому рюкзачку. Если не успеем вернуться на лайнер, то у нас хотя бы будет смена одежды и туалетные принадлежности. Мы также уложили чемоданы, хотя не взяли их с собой. Если в Сан-Франциско придётся забирать свои вещи с корабля, мы не потратим время на сборы. Уже выходя из каюты, я сунула в карман джинсов кита-оригами – на удачу.

Я очень надеялась вернуться, ведь мне не хотелось прощаться с Бенни навсегда. Но я должна была это сделать. Это кит толкал меня с корабля на тихоокеанское побережье. Я показала Бенни «спасибо». Мы обнялись, и я осознала, что так и ношу её шарф. Я хотела снять его и показала «твой».