Большая книга ужасов. 61 - Мария Некрасова

– Катька! Глаза-то подними! – За окном стоял отец с авоськой апельсинов и уже прицеливался в меня следующим.

Я помахала, не зная, что сказать.

– Собирайся! – Он подошел к решетке и зашипел так, что Наташка на кровати заворочалась.

– Я тебя забираю!

– Сейчас?!

Он приложил палец к губам и замахал рукой, мол потом объясню. А сам пригнулся и пошел к дверям.

Несколько секунд я пыталась понять, что это было, и не снится ли мне. Потом спохватилась и стала ворошить свой рюкзак, привезенный отцом из лагеря позавчера. Вещи лежали скомканные как попало (еще бы, по всей палатке собирал! Там затесалась даже парочка Нелиных штанов). Только я отыскала, во что одеться, по коридору застучали каблуки.

– Катя? – В дверь заглянула Тамара, нормальная медсестра, с ней можно договориться. – Что за новости? Твой отец явился, сказал: «Забираю срочно». У тебя температура, да и врач еще не пришел. Что за спешка?

– Кого там забирают? – Наташка села на кровати и уставилась на меня совершенно не сонными глазами. – Ты что, мажорка, бросаешь нас?

Я не знала, что им отвечать. Отец и мне-то не объяснил. Он крикнул из коридора:

– Сколько можно ждать, у нас автобус! – И Тамара уцокала к нему:

– Пока врач не придет, я вас не отпущу. Что за спешка?!

За ней закрылась дверь. Наташка пнула спящую Нелю и выжидательно уставилась на меня, рассказывай, мол. А что мне говорить-то? Я смотрела, как Неля продирает глаза, садится на кровати, прослеживает за Наташкиным взглядом и тоже сверлит меня глазами, будто я сейчас танцевать начну.

– Чего? Он мне самой не объяснил…

– А где ты была ночью? – между прочим спросила Наташка.

«Не приснилось!» – Одна-единственная мысль заметалась в голове от уха до уха и обратно. Лицо, наверное, у меня стало очень нехорошее. Наташка даже вскочила, но подойти не решилась:

– Колись, мажорка, по-хорошему. Что-то случилось? Может быть, ты знаешь, где Танька?

– Мы же договорились… – вякнула Неля, но ее уже не слушали, потому что я сказала:

– Знаю.

И все остальное тоже рассказала. Про жуткую ночь, про дьякона…

– Только я не поняла, почему Таньку прежней не сделаешь. Я-то ведь вот она.

Девчонки молчали. Они смотрели на меня так, будто жаба заговорила. Видно было, что им очень хочется не поверить мне и отмахнуться, но как тут не поверишь!

Не вовремя вошла Тамара, сказала:

– Подожди часик, пока врач придет. Девочки, а вы Аллу не видели?

Все уставились на меня, и я сказала правду:

– Последний раз видела ночью, когда выходила. Утром вы уже ее сменили…

– В том-то и дело! – Тамара присела на пустую кровать, явно настроенная поговорить. – Я пришла, ее уже не было. И журнал куда-то пропал… А вещи в сестринской лежат. Как будто вышла на секунду и…

Неля завизжала в голос. Я встала и вышла в коридор, чтобы не слушать ни ее визг, ни Тамарино: «Чего боитесь, дурочки, найдется еще!» Мы уже тогда знали, что не найдется.

Отца в коридоре не было, сидел небось у кабинета врача, чтобы не пропустить. А журнал отыскался почти сразу! Мне вчера этим журналом по башке досталось. Если Алла не вернулась за ним, то лежать он должен был прямо на полу, недалеко от кадки с пальмой… Я прошла по коридору пару шагов, и вот он, журнал дежурной медсестры. Тяжеленький, отчего меня им не убило вчера?

Возвращаться в палату совсем не хотелось, и несколько минут я стояла у двери, слушая, как обсуждают исчезновение Аллы.

– Мне тут одна уже пошутила, говорит: «В душе Алла повесилась». Нормально, да?

– А вы проверяли? – робко спросила Неля. Судя по возникшей паузе, проверяла и не без трепета, но все обошлось.

– А чего Катьку забирают?

– Говорит, уезжать надо по работе. А через неделю ее некому будет забрать. По-моему, врет… Ой!

На «ой!» я не выдержала и все-таки вошла. Девчонки и Тамара сидели на кроватях, как я их оставила, а за окном поблескивала лысина Наташкиного отца. Он помахал всем спортивной сумкой и заявил:

– Здрасьте, Тамарюрьевна! А я Наталью того, забираю, значит! У меня командировка срочная, и мать ее тоже забрать не сможет потом. С врачом я договорюсь, как придет. Только пусть она уже одевается, у нас электричка…

– Да вы что?! – Тамара привстала. Я подумала, что она к нему драться полезет, честное слово! – У нее, может быть, пневмония, а вы…

– Рентген в порядке! – парировал Наташкин отец. Он явно не понял, чего Тамара так завелась. Сейчас у врача столкнется с моим…

– Ой, Тамара Юрьевна! А я вас по коридору ищу! – В дверь просунулась аккуратная голова Нелиной мамы. Я еще подумала: «Будет смешно, если Нельку тоже захотят забрать», – и тут она выдала:

– Меня срочно вызывают на работу, Нелечку будет некому забрать…

Мы с Наташкой заржали и как по команде начали одеваться. Неля разулыбалась с каким-то облегчением, а на Тамару было жалко смотреть. Она сидела с открытым ртом и выражением лица «в-вы с ума все посходили?!» Потом вскочила и, непонятно пригрозив: «Все доктору скажу!» – умчалась в коридор мимо Нелиной мамы. Последняя, кажется, вообще ничего не поняла. Она посмотрела медсестре вслед и спросила:

– Я ее чем-нибудь обидела?

Никакой автобус нас, конечно, не ждал, практика-то еще не кончилась. Отец специально отпросился, чтобы меня увезти, это было ясно с самого начала. Мы шлепали пешком к станции (меня выписали первую, и отец не захотел ждать девчонок), и долго молчали, хотя нам всегда было о чем поболтать. Я знала, что он уже не сердится за мой побег в грузовике, и уж точно не поэтому везет меня домой. Но разговорить отца оказалось не так-то просто.

– Таньку не нашли?

Ноль внимания. Отец шлепает по обочине и разглядывает грязевые галоши на своих сапогах.

– Ну, пап!

– Ты же знаешь, что нет.

– А найдут, как думаешь?

– Не знаю. Не болтай, тебе, наверное, для горла вредно. Ты вообще как себя чувствуешь? Ох, всыплет нам твоя мать!

– А зачем ты меня вообще туда везешь? За грузовик? Я ж говорила: нас мальчишки разыграли…

– Потому что твоя мать так велела.

– Кому ты это впариваешь? Она знать ничего не знает, если ты, конечно, не разболтал.

Отец опять промолчал, и я спросила в лоб:

– Ты чего-то боишься?

– Да есть мне чего бояться! У меня студентка пропала, третьи сутки как! И знахарка эта…

– Ты же говорил, что она ненормальная?

– Может, и так… Ладно, я понял, на что ты намекаешь. Тебе мать небось рассказала про Египетскую?