Большая книга ужасов 2012 - Светлана Ольшевская

Я свернул к своей улице, а ребята пошли за мной. Не со мной рядом, как это всегда бывало, а именно за мной. Ни дать ни взять, почетный караул. Или, точнее, стража. Шли сзади и молчали.

– Костя, помнишь, я к тебе вчера заходил? – во мне проснулась жажда мести. – Так она у меня с собой была, я хотел вам с Борей показать.

– А что же ты про нее ничего не сказал?! – воскликнул Костя.

– Ты ведь заявил, что со мной разговаривать не о чем, я и ушел.

Злобные взгляды остальных мальчишек скрестились на Косте, и я даже испугался, не побьют ли его сейчас. Он ведь, если разобраться, не виноват в том, что с ним сделали… Но никто ему ничего не сказал, все молча шли за мной.

У калитки я буркнул им: «Подождите, я сейчас», и, не в силах больше сдерживаться, со всех ног помчался в дом.

– Купил хлеба? – поинтересовалась тетя.

– Ага, вот, – протянул я ей сумку. – Слушай, Мария…

– Долго же ты ходишь, – заулыбалась она. – Тебя тут, между прочим, уже заждались!

– Кто?!

– Прошу, – она распахнула дверь моей комнаты, и я увидел Машку Караваеву. Она медленно повернулась в мою сторону и сделала шаг навстречу, многозначительно улыбаясь. А еще я заметил, что ящик моего стола немного выдвинут…

– Мария… – ошарашенно повернулся я к тете. – Зачем ты ее впустила?!

– Но нельзя же заставлять девочку ждать на холоде, – пожала плечами тетя и была абсолютно права. – Вы ведь друзья, разве нет? Ладно, пошла я ужин готовить.

– Друзья, друзья, – змеиной усмешкой проводила ее Машка. – Ну что, друг дорогой, отдашь по-хорошему?

Блекло-голубые глаза сверлили насквозь, не давали отвести взгляда, словно сканировали, и я понял, что сейчас не выдержу этого страха, выну злосчастную коробочку из кармана и протяну ей. Боковым зрением я засек какое-то движение и все-таки смог отвести глаза. В окно заглядывали Терентьев и Алехин, под другим стоял Костя…

– Хорошо… Сейчас отдам, – понурил голову я, стараясь держаться к ней левым боком, так как коробка лежала в правом кармане.

– Ну, – она протянула руку.

– На чердаке спрятал, – сказал я самым виноватым тоном. Лицо Машки… да какой там Машки – Амалии! – исказила злоба:

– Играть со мной вздумал?!

– Сейчас… сейчас принесу, – пролепетал я самым испуганным тоном, выскочил в коридор, спешно натянул сапоги и бросился к деревянной лестнице, ведущей на чердак. Краем глаза заметил в маленьком окошке у двери чье-то лицо…

Машка неспешно, но неотступно следовала за мной. Я пулей взлетел по лестнице, поднял крышку люка и одним прыжком оказался на чердаке. Машка отстала – чуть-чуть, но этого мне хватило, чтобы захлопнуть крышку и придавить ее тяжелым ящиком.

– Ах, ты так? – услышал я ее злобный голос. – И чего ты этим хочешь добиться, всю жизнь там не просидишь! Но теперь я тебя уже не отпущу…

Я, собственно, и не собирался там сидеть всю жизнь. И пяти минут даже не собирался.

– Тетенька, пожалуйста, оставьте меня в покое, – жалобным голосом проскулил я, а сам на цыпочках прошел к чердачному окошку. Оно у нас выходит на другую сторону дома, из нашего двора его не видно, как ни зайди. Открыл, выглянул, осмотрелся – вроде никого не видно – и осторожно спрыгнул на покатую крышу соседского гаража, примыкавшего с этой стороны к нашему дому. Хорошо, что мы с соседской собачкой Джессикой давно подружились, она на меня даже не тявкнула, а лишь лениво помахала хвостом, когда я пересек их двор и выбрался через забор на улицу. Воистину, собака – настоящий друг человека, чего не скажешь о некоторых двуногих друзьях.

Плана действий у меня не имелось никакого. Нужно было куда-то бежать, где-то прятаться, но где спрячешься от этой ведьмы, умеющей читать мысли? Правда, моих мыслей она по какой-то непонятной причине прочесть не смогла, но все равно…

Я бежал и бежал куда глаза глядят, не слишком следя за маршрутом, главное – побыстрее и подальше. Опомнился лишь у Костиного дома – надо же, вышел к нему по старой привычке, привык ходить к другу в гости… Но что все-таки делать?