Записки выдающегося двоечника - Артур Гиваргизов

Однажды Серёжа решил выяснить, может ли он себя считать настоящим спартанцем. (Спартанцы, как известно, спокойно – «по-спартански» – переносили любую боль.) Серёжа надел футболку с короткими рукавами, шорты и пошёл вечером на болото.

Стоит Серёжа на кочке, комары его кусают, а он терпит и даже улыбается.

Многие комары, не привыкшие к таким хорошим условиям, умирали от обжорства и удивления.

Слух о том, что на болоте стоит мальчик, которого можно есть сколько хочешь, за десять минут разнёсся по лесу. И на Серёжу сбежались все, даже черепаха приползла.

Получилась очередь.

Первым подошёл медведь. Только медведь сел на щёку и хотел укусить, как у Серёжи сдали нервы, и он хлопнул по медведю рукой.

Очередь разбежалась, а Серёжа вздохнул и пошёл домой.

– Ну что, выдержал испытание? – спросила мама.

– Нет, – грустно ответил Серёжа. – Не готов я ещё стать спартанцем. Зато я тебе медвежью шкуру принёс.

И Серёжа отколупнул от щеки шкуру и дал маме.

344835 × 84315525 = 29074944063375. Из учебника по высшей математике

29 сентября, перед комиссией

Серёжа мог в уме умножить 344835 на 84315525.

В школу – к Серёже – приезжала комиссия и два дня проверяла ответ. Ответ оказался правильный, и члены комиссии согласились, что Серёжа очень способный и подающий надежды мальчик.

Но однажды Серёжа – как Исаак Ньютон – сидел под яблоней, и ему на голову упало яблоко, а потом скворечник.

После этого в Серёжиной голове что-то сдвинулось, и он забыл всю таблицу умножения. Его спрашивают: «Сколько будет дважды два?» А он стоит и ничего не понимает. Ему подсказывают: «Четыре, четыре». А он стоит и ничего не понимает.

А потом говорит: «Семь!»

Герой

30 сентября, вечер, после кино

Серёжа считал себя героем.

– Во-первых, – сказал себе Серёжа и загнул указательный, средний и безымянный пальцы на правой руке, – я спас жизнь Селезнёвой.

– Как это ты спас жизнь Селезнёвой? – усмехаясь, спросил себя Серёжа голосом Тарлычёва. – Это надо ещё доказать.

– Очень просто, – ответил Серёжа своим собственным голосом. – Селезнёва тонула в Северном Ледовитом океане, а я её вытащил за волосы.

– И конечно, она потеряла сознание и ничего не помнит, – усмехнулся голос Тарлычёва.

– Помню. Всё помню до мельчайших подробностей, – возразил Серёжа голосом Селезнёвой.

– Слышал? – сказал Серёжа своим собственным голосом.

– Что ж, поздравляю, – ехидно сказал Серёжа голосом Тарлычёва. – Жених и невеста.

– Дурак! – сказал Серёжа голосом Селезнёвой.

– Сама дура! – сказал Серёжа голосом Тарлычёва.

Школьные друзья (Ежедневник, октябрь)

Уважаемая Людмила Петровна!

1 октября, на химии

Зубов два раза подходил к новой учительнице по химии и два раза многозначительно говорил:

– Людмила Петровна, моя мама – стоматолог.

Она или не слышала, или делала вид, что не слышит.

«Может быть, не слышит», – подумал Зубов. Он подошёл к Людмиле Петровне в третий раз и изо всех сил закричал прямо в ухо:

– Людмила Петровна, моя мама – сто-ма-то-лог!

– А?! – спросила Людмила Петровна и подставила к уху ладошку.

– Ребята, – обратился Зубов к классу, – у кого из вас мама – ухо-горло-нос?

– У меня, – поднял руку Мячиков.

– Тогда, Мячик, это по твоей части, – сказал Зубов. – Только проси для всех.

Мячиков подошёл к доске и крупно написал:

Уважаемая Людмила Петровна, у меня мама – ухо-горло-нос. Если Вы мне, Зубову, Кулакову, Чесноковой, Гаврилову, Сереберцевой поставите пятёрки, я поговорю с мамой насчёт Ваших ушей!

Мячиков закончил писать и внимательно посмотрел на Людмилу Петровну.

– Ребята, – обратился он к классу после некоторой паузы, – у кого из вас мама – окулист?

Как настоящая

2 октября, опять на физике

Иногда Коля забывал, что он сидит на уроке. Ему казалось, что в театре: Вера Петровна – это актриса, которая играет роль учительницы, а Тугунов – актёр, играющий двоечника.

– Браво! – кричал Коля и аплодировал. – Браво!

На что Вера Петровна реагировала криком «Выйди вон!».

– Брависсимо! – ещё больше восхищался Коля. – Как настоящая!

И только подзатыльник Калмыковой возвращал Колю в класс.

Но однажды Коля вместе с Калмыковой пошёл в театр. После первого действия он закричал «Браво!», а Калмыкова автоматически дала ему подзатыльник. «Наверно, я на уроке», – решил Коля.

И когда во втором действии актриса сказала: «Я завтра же уезжаю в Париж», Коля подумал: «Отлично, значит, завтра урока не будет».

Медаль

3 октября, перед уроками

Однажды Коля нашёл на улице медаль «За спасение учителя». Он нацепил медаль на пиджак и пришёл в школу.

– Покажи медаль, покажи медаль, – стали просить ребята.

Но когда ребята рассмотрели, что на медали написано «За спасение учителя», они возмутились, отошли от Коли подальше и больше с ним не разговаривали.

– Ребята, – растерялся Коля. – Я не спасал. Я её на улице нашёл.

– А зачем тогда нацепил? – строго спросили ребята.