Записки выдающегося двоечника - Артур Гиваргизов

18 октября, на столе

На стене в кабинете русского языка между портретом Петра Ивановича Карпова, дедушки Веры Петровны, и портретом Ивана Васильевича Соколова, её двоюродного брата, появился портрет неизвестного мужчины без бороды.

– Это – Пушкин, – сказала Вера Петровна, – поэт.

– А кем он вам приходится? – спросил Кулаков. – Что-то он на вас не похож.

– Правильно, – согласилась Вера Петровна. – Он мне не родственник.

В классе послышалось взволнованное перешёптывание.

– Тогда его надо повесить в коридоре, там, где висят портреты ваших знакомых, – сказала Сереберцева. – Или в конце класса – между сестрой вашего мужа и её старшей дочерью Дашей.

Вера Петровна улыбнулась и машинально поставила Сереберцевой пятёрку в журнал.

– Нет, ребята, – сказала она, – вы не правы. Если бы не Александр Сергеевич Пушкин, неизвестно, что бы со мной сейчас было. Может быть, я была бы фальшивомонетчицей. Благодаря Пушкину я полюбила литературу и стала учительницей. Поэтому он мне тоже как родственник – как дядя.

– Тогда его надо повесить вон там – между окнами, рядом с вашим дядей Славой, – сказал Зубов.

– Пожалуй, – задумалась Вера Петровна. – Пожалуй, Зубов, ты прав.

Она пододвинула стол и полезла перевешивать портрет Александра Сергеевича.

19 октября (воскресенье)

ИНТЕРЕСНОЕ БЫЛО, НО ЭТО СЕКРЕТ.

Штраус Кузнецов

20 октября, у врача

Сергей Сергеевич очень любил музыку, особенно вальсы Штрауса. Он даже сына назвал Штраусом, в честь Штрауса. И получился – Штраус Сергеевич Кузнецов.

– Страус, страус, – дразнили во дворе Кузнецова.

И у Кузнецова развился «комплекс страуса». Он стал очень быстро бегать и мог головой воткнуться в асфальт.

В конце концов Кузнецов сам запутался – страус он или человек. Его потянуло в Австралию.

– Ты не страус, а Штраус, – старался внушить папа. – Первая «ша», понимаешь?

Но папа был один, а ребят во дворе много, и их внушение было сильнее.

Когда у Кузнецова на указательном пальце правой руки выросло перо и ему стало неудобно держать вилку, папа по-настоящему испугался и повёл Штрауса к врачу.

– На что жалуетесь? – спросил врач, не поднимая головы.

– Да вот, – смущаясь сказал папа, – я в честь венского композитора назвал сына Штраусом, а ребята во дворе…

– Все понятно, – перебил врач, – дальше можете не рассказывать. Вчера в этом кабинете взорвался мальчик, которого в честь немецкого композитора родители назвали Бах.

– Что же делать? – растерялся папа.

– Радоваться, что вам повезло, – сказал врач, не поднимая головы. – Ведь есть ещё Глюк и этот… кажется, Пендель.

Пушкину

21 октября, вместо уроков

Школьники окружили памятник. Учительница громким и торжественным голосом задала вопрос:

– Ребята, кому этот памятник?!

– Пушкину! – дружно ответили ребята.

– Правильно, – сказала учительница. – Молодцы!

– Надо же, – удивился стоящий рядом старичок. – Какие замечательные культурные дети! Какой это класс?

– Второй «Б», – ответила учительница. – А я их классный руководитель – Вера Петровна.

– Очень приятно, – улыбнулся старичок. – А что вы делаете сегодня вечером?

– Пушкину! – дружно ответили ребята.

– Да, да, Пушкину, – улыбнулся старичок, – Александру Сергеевичу: