Все Простоквашино - Эдуард Успенский

Дядя Фёдор позвонил маме с папой и всё им рассказал. Как они в Интернет входили. Как нашли там Утреннюю Звезду в перьях для Печкина. И как не знают теперь, что с этой Звездой делать.

Мама с папой в первое же воскресенье прилетели в Простоквашино на новой модели папиного «Запорожца». Очень хорошая модель попалась – сразу заводилась.

Они угостили дядю Фёдора вкусными бутербродами. Шарику специальный ошейник подарили – антиблошиный. С тех пор все шариковские блохи на Матроскина перепрыгивать стали. А Матроскину – новый передник синтетический, весь мышками вышитый.

– Очень у вас здесь хорошо, – сказал папа.

Потом папа с мамой к профессору Сёмину пошли. Мама сразу сердито начала:

– Что же это получается? Мы вам детей под присмотр оставили. А вы им какую-то тётку в перьях выписали.

Профессор Сёмин даже растерялся от таких сердитых слов и говорит:

– Это вовсе не тётка в перьях, а очень сообразительная личность – Утренняя Звезда. Она ищет братьев по разуму.

– А что, ей разума не хватает? – спросила мама.

– Боюсь, даже очень хватает, – сказал профессор. – Сейчас я вам её приглашу.

– Нет, нет, – сказала мама, – только не это! Мы сначала хотим на неё со стороны посмотреть.

– Хорошо, – говорит профессор Сёмин. – Идите смотрите. Вон там на берегу моя племянница Катя её портрет с булкой в руке на фоне белых ромашек пишет. Уже второй день.

– Почему так долго? – удивился папа.

– Булки быстро кончаются.

Папа с мамой взяли друг друга за руки и пошли вдоль берега гулять, как военные разведчики.

Папа целый букет ромашек собрал и для маскировки их маме подарил. Мама, для маскировки, им очень обрадовалась. Потом всё не знала, куда их пристроить.

Смотрят, сидит девочка Катя с мольбертом. А рядом с ней такая пухлая женщина мулатного цвета булку уплетает. Девочка говорит по-английски:

– Опять булка кончается. Мне не удалось её размер передать. Давайте я дядю Фёдора попрошу, он вам булку из глины сделает.

– Нет, нет, – говорит женщина мулатовой национальности. – Я лучше буду помедленнее кусать.

В общем, кроме повышенной поедательности булок, ничего плохого за этой женщиной замечено не было.

Папа с мамой к профессору Сёмину вернулись успокоенные. Мама спрашивает:

– Уважаемый профессор, почему вы по просьбе детей для них эту Утреннюю Звезду позвали? Они же не понимают, что делают. Они ещё себе через Интернет слона выпишут.

– Они понимают, что делают, – ответил профессор. – Слона они не выпишут. А Утреннюю Звезду по просьбе почтальона Печкина пригласили. Им её жалко стало за одинокость. И потом я люблю, когда дети делают ошибки… под моим наблюдением.

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что они учатся.

– Это очень прогрессивно, – сказал папа. – Я тоже люблю учиться на ошибках.

– Это ты с успехом делаешь, – говорит мама. – Ты так много учишься, что у тебя одни ошибки.

– Послушайте меня, – сказал профессор. – Эта Нэнси так устроена, что умеет выглядеть беспомощной и несчастной. Всех так и тянет помочь ей и её спасти. В психологии такой тип людей называется «воронкой». И мне интересно наблюдать, как наши дети с ней справятся.

– Вы как хотите, а я дядю Фёдора из этого эксперимента забираю, – сказала мама. – Я боюсь, что эта воронка его с ушами затянет.

– Вы за вашего мальчика не беспокойтесь, – сказала бабушка с веником. – Вы лучше мужа из эксперимента заберите.

О муже подумайте. Эти перьевые гражданки для мужей самые опасные. Она вашего мужа скорее затянет. Вы оглянуться не успеете, как он весь в перьях будет где-нибудь в Африке плясать.

Маму такая перспектива явно не устроила. Она спросила бабушку с веником:

– Значит, вы советуете к эксперименту не приближаться, со стороны наблюдать?

– Именно это я вам и советую, – ответила бабушка, обмахиваясь веником от мух.

– Да и я так советую, – сказал профессор Сёмин. – Явление Утренней Звезды – очень полезное педагогическое испытание для ребят.

На этом взрослый педагогический совет был закончен.