Все Простоквашино - Эдуард Успенский

К полднику все за столом собрались. Матроскин вынес большой самовар, поставил сливки и хлеб душистый из магазина. Во главе стола села тётя Тамара, а все остальные по бокам. Ждали только почтальона Печкина. Он пошёл свою почту проведать.

Шарика было не узнать. Матроскин вымыл его с шампунем, завил и большой бант привязал к чёлке. Шарик стал похож на сильно увеличенную переспелую болонку.

Вот Печкин пришёл и радостно сообщил:

– Не зря я на почту ходил. Там письма были. Одно письмо для вас, товарищ Тамара Семёновна.

– С нашей товарищем полковником всегда так, – сказал Иванов-оглы-Писемский. – Куда мы ни поедем, ей сразу письма несут. То от начальников, то от товарищей по завхозности. И письма, и телеграммы.

– Телеграмм не было, – испуганно сказал Печкин.

Тётя Тамара вскрыла конверт с цветочками, и глаза у неё полезли на лоб. Сначала она стала зелёная, наверное, от гнева. Потом синяя – от удивления. Потом пунцовая от неизвестных чувств.

– Откуда это письмо? – спросил Иванов-оглы. – Из Генерального штаба?

– Не совсем, – ответила Тамара Семёновна. – От одного боевого товарища. Из разведки.

И сама на Шарика посмотрела. Шарик подумал, что это конец, что его разоблачили и насквозь видят.

Но Тамара Семёновна его насквозь не видела. Её очень заинтересовало письмо.

Она прикидывала: такой нарядный Шарик сойдёт ли за собачку? По её военным понятиям, собачка – это немецкая овчарка, чёрный терьер или, на крайний случай, ротвейлер.

Шарик был явно мелковат. Да ещё бант на нём был дурацкий. Но потом она решила, что на первый раз Шарик сойдёт.

На дворе тем временем осенний дождик накрапывать стал. И даже снега немного выпало. Тётя Тамара говорит:

– Ой, дорогие граждане, а есть ли у вас резиновые сапоги и плащ-палатка на третий рост?

Кот Матроскин так ехидно спрашивает:

– А вы что – в дозор собрались?

– Нет, – отвечает тётя Тамара, – но в своей военной части я любила перед сном с собачкой прогуляться у реки. Особенно по снегу босиком.

– Собака у нас есть, – говорит дядя Фёдор, – а со всем остальным плохо. Нет у нас сапог вашего размера. И снега нет.

– Жаль, – говорит тётя Тамара. – Придётся прогулку отменить.

– Ни в коем случае! – кричит Матроскин. – Вы тр-тр Митю возьмите. Он вам и сапоги, и плащ-палатку заменит.

– А кто это такой – тр-тр Митя?

Тут ей всё объяснили. Что тр-тр Митя – трактор продуктовый. Он везде ездить может.

Папа говорит тёте Тамаре:

– Я тебе проще объясню, по-военному.

Он запел:

Там, где пехота не пройдёт

И бронепоезд не промчится,

Угрюмый танк не проползёт,

Там пролетит наш тр-тр Митя.

Тётя Тамара очень обрадовалась такой возможности и по реке погулять с собачкой, и ноги не замочить.

Она стала к прогулке готовиться. Надела большую шляпу с цветочками, целый газон. Губы накрасила ярко-ярко. Надела пиджак огромный малиновый вечерний и резиновые сапожки.

Вдруг она говорит:

– Ой, а где моя медаль «За военные заслуги»? Ой, а где мой значок «30 лет в боевых войсках»? Ой, а где мои клипсы в виде позолоченных гранат-лимонок? Ой, а где моя большая брошь, на которой танк Т-34 изображён?

Стали искать её украшения и, конечно, на шкафу у Хватайки нашли. Только попробуй их забери! Хватайка шипит, кусается.

Кое-как у него тётя Тамара медаль «За военные заслуги» отняла. А про остальное сказала:

– Ладно. Раз это так тебе нравится, пусть у тебя на шкафу хранится. Со временем мы из тебя, Хватайка, отличного почтового голубя сделаем. Или галку служебно-розыскную. А на день рождения я тебе, Хватайка, все свои значки военные подарю. У меня их дома килограмма три лежит. Когда у тебя, Хватайка, день рождения?