Тайна горы, или Портрет кузнечика - Татьяна Шипошина

Верочка помолчала. Потом посмотрела на меня, как бы проверяя, может ли она мне сказать то, что думает.

— Понимаешь… — начала она. — Гора — она гора. Море — это море. Небо — это небо. Ни в небе, ни в горе нет колебаний, нет сомнений. Гора ведь не сомневается в том, как ей поступить, что сделать, кого выбрать. Она просто есть. Она здесь поставлена… Богом, наверное. Поставлена и стоит. Зима, лето, солнце, дождик, день, ночь — а она стоит. Она не думает о том, куда бы ей убежать. Куда бы смыться… И море…

— А море не думает, куда бы испариться! Или выплеснуться!

— Да! — усмехнулась Вера Петровна. — Точно! Но человек… Он все время колеблется. Надо — не надо, хорошо — плохо, бежать или стоять, дать или забрать. С кем встречаться, кого прогнать. Как жить…

Верочка помолчала.

— Про сильного человека иногда говорят: «Непоколебим, как гора». А про слабого: «Как травинка на ветру». Слышал такие выражения?

— Слышал. Только я не задумывался, о чем они.

— Гора выполняет свое предназначение. А человек бьется головой о стену и никак не может определить, зачем он здесь находится… здесь, на Земле.

— Гора не зависит от человека, — сумел сказать я.

— Гора терпит человека. Наверное, терпеть нас входит в ее обязанности.

— И помогать, — вставил я. — Вы же травы на ней собирали.

— Травы, полезные ископаемые… да. Но это все так… применительно к человеку. Видимо, это не главное.

— А что главное? — не удержался я.

Верочка молчала.

Цикады звенели. Звезды набирали яркость и силу и как бы опускались все ниже, к самой горе. Ясно был виден Млечный Путь.

Я никогда, нигде не видел таких крупных и близких звезд.

Казалось, протяни руку — и звезда окажется у тебя на ладони. Ну, пусть не с крылечка… А если залезть на гору, протянуть руку, и…

— Разве мы в городе помним о море, небе и горах? — вздохнула Верочка. — Если помним, то только применительно к себе, к очередной своей суете: к купанию, оздоровлению, к престижу, к самолетам, пароходам, отелям, любовникам… Ох, извини!

— Да я не маленький.

— Не маленький… Я тут, рядом с этой горой, сижу иногда… одна… смотрю на нее и все думаю, как бы мне не забыть ее, эту гору. Не забыть ее, когда в город вернемся. Не забыть, когда настанет зима. Гора свободна. Она здесь поставлена, но она свободна! Понимаешь?

— Понимаю.

Я понимал.

Или не понимал…

— Говорят, здесь, на вершине горы, есть развалины старого монастыря. В древности монастырь был очень богатым. Сколько уж веков пролетело, а сокровищ монастыря так и не нашли. Если по тропинке от изолятора вверх подниматься, можно до него дойти. Мне лесник здешний рассказывал, смотритель заповедника. Жили там, на вершине, монахи. Богу молились. Вот кто понимал душу горы… — вздохнула Верочка и поднялась. — Ладно, пора уже. Спать иди. Спокойной ночи.

Через полчаса я лежал на своей изоляторской кровати и думал о том, что мне тоже нельзя ее забыть, эту гору. Мне вдруг захотелось — ну, конечно, немного стыдно об этом говорить, — мне захотелось понять душу горы! Мне хотелось стать таким же большим и сильным и таким же непоколебимым, как гора.

Мне хотелось быть мудрым, добрым, справедливым… и вообще…