Спящая во льдах - Евгений Гаглоев

– Это ты, Тесса? – удивленно пробасил детина. – Кто это с тобой?

– Наследник, – коротко сказала девушка.

Охранник пораженно взглянул на Никиту. Затем отошел в сторонку и открыл перед ними дверь:

– Добро пожаловать в «Кошачий глаз»!

Они зашли внутрь, и музыка обрушилась на них со всех сторон. Центр танцевального зала был заполнен дергающимися телами, мужскими и женскими. У бара столпилась большая очередь, люди кричали, смеялись, делали заказы. Вдоль стен стояли столики, все они были заняты посетителями. Тесса, взяв Никиту за руку, бесстрашно ринулась прямо в толпу. Ее здесь знали. Молодые мужчины и женщины улыбались ей, трепали по плечу, приветливо кивали. И с любопытством поглядывали на Никиту. В их одежде преобладала черная кожа, некоторые были полуголыми.

Глаза людей горели в неоновом свете дискотеки странным желтоватым огнем, как у кошек, когда им в зрачки посветишь фонариком.

Оборотни! Никиту окружали оборотни! Это был их клуб. Никита и представить не мог, что их так много. По его телу сразу побежали мурашки, волосы на загривке встали дыбом. Он кожей чувствовал многочисленные взгляды, направленные ему в спину, и от этого ему становилось не по себе.

А вот и Клык с Когтем. Мускулистые близнецы отплясывали в центре танцпола, прижимаясь к ослепительно красивым рыжеволосым девушкам, тоже близнецам. Клык был в короткой кожаной жилетке и черных штанах. Коготь сверкал голым торсом; на спине виднелась замысловатая татуировка в виде иероглифа, на шее висела толстая золотая цепь. Дамы близнецов были в коротких одинаковых платьях из кожи, отороченных мехом.

Близнецы увидели Никиту. Коготь хищно осклабился. Клык подмигнул. Этим летом они неплохо намяли Легостаеву бока, столкнувшись с ним сначала в церкви деревни Ягужино, куда вломились в поисках старинных церковных записей, а затем на утесе у восемнадцатого ангара, где располагалась секретная лаборатория «Экстрополиса». Но теперь, похоже, все обиды были забыты. Никите хотелось надеяться на это.

Музыка резко стихла. Оборотни на танцполе замерли.

– Я не верю своим глазам! – раздался звучный мужской голос.

Константин, отец Тессы, спускался со второго этажа клуба, широко улыбаясь. На нем был темно-коричневый длинный плащ, полы которого волочились по ступенькам. Ковбойские сапоги звенели шпорами при каждом шаге.

– Тесса! Ты очень порадовала меня, пригласив столь дорогого гостя!

Оборотни почтительно расступались: Константин был здесь главным, и они его уважали.

– Стая! – громогласно произнес Константин. – Перед вами Наследник! Мальчик из рода прародителя Иллариона!

Толпа в зале задвигалась, и вокруг Никиты и Тессы образовалось пустое пространство. Зал наполнился приглушенным шепотом – изумленным, восхищенным, недоверчивым. Никита почувствовал, как его охватывает паника. Парень с трудом удерживался, чтобы не развернуться и не задать стрекача.

– Здравствуйте… – выдавил он из себя.

Он терпеть не мог находиться в центре всеобщего внимания. А именно это сейчас и происходило.

– Наследнику нужна помощь Парда, отец! – сказала Тесса. – Его подруга похищена.

– Ты пришел по адресу! – серьезно проговорил Константин. – Мы окажем тебе любую поддержку. Если будут соблюдены все правила.

– Правила? – шепнул Никита на ухо Тессе. – О чем это он?

– Ничего особенного, – шепнула та в ответ. – Просто, если хочешь получить помощь, ты должен попросить ее по всем правилам. По закону стаи.

– Как это сделать?

– Поклонись вожаку, затем членам Парда. И скажи: «С чистым сердцем и открытой душой я пришел к вам. Прошу поддержки у вожака и его Парда. То, что дано, будет возвращено сторицей».

– Что это значит?

– Обычный ритуал.

Никита вышел вперед и склонил голову перед Константином. Затем повернулся к оборотням и поклонился им. Несколько десятков горящих желтых глаз неотрывно следили за каждым его действием.

– Я пришел к вам с чистым сердцем и открытой душой, – проговорил Никита. – Чтобы просить поддержки у вожака и его стаи. И то, что дано, будет возвращено сторицей.

Константин довольно улыбнулся.

– Ты получишь поддержку, Наследник, – произнес он. – Говори, чем стая может помочь тебе.

У Никиты отвисла челюсть. Он понятия не имел, что у них попросить. Но Тесса, похоже, знала.

– Дай мне обломки короны, – тихо попросила она. Никита молча вытащил из кармана брюк раздавленную корону и протянул ей.

– Нам нужен Ноздря, – сказала Тесса. Константин понимающе кивнул.

– Старик сейчас в моем кабинете, – сказал он. – Следуйте за мной.

Он развернулся и начал подниматься на второй этаж. Тесса взяла Никиту за руку и потащила за собой. Янтарно-желтые глаза со всех сторон по-прежнему настороженно следили за каждым их шагом.

Как только они поднялись наверх, музыка грянула с новой силой.

Константин провел их в апартаменты, располагавшиеся прямо над залом клуба. Это было сумрачное помещение с низким сводчатым потолком и окнами, закрытыми изящными коваными решетками. Дверь, ведущая на балкон, была открыта, и ветер шевелил длинные тяжелые шторы из черного бархата. Свет давали миниатюрные желтые светильники, в огромном количестве закрепленные на стенах. Пол в комнате устилали звериные шкуры и потертые ковры. В самом центре ровным кругом стояли мягкие кресла, а у дальней стены виднелось большое прямоугольное зеркало, помутневшее от времени. Раму из черного дерева покрывала искусная резьба.

– Здесь проходит совет старейшин стаи, – пояснила Тесса. – Все они садятся в круг, а мой отец занимает место во главе.

Она показала на дальнее кресло, которое было больше остальных размерами. Его спинка была сделана из толстых изогнутых рогов неведомого животного. Сиденье и подлокотники покрывала толстая лохматая шкура бурого цвета.

В кресле по соседству дремал старик, – наверное, самый древний на всей земле. Его лицо походило на сморщенное печеное яблоко. Грива длинных седых волос свисала ниже плеч, борода же вообще доставала до пояса. Весь он был какой-то серый и невзрачный. Никита даже не сразу заметил старика, когда вошел в комнату. Честно говоря, поначалу ему показалось, что в кресле лежит груда грязного тряпья.

– Ноздря! – позвал его Константин. – Проснись! У меня к тебе дело!

Старик вздрогнул и зашевелился:

– Ась?!

– Дело, говорю!

Константин предложил Никите и Тессе сесть. Сам он опустился в кресло с рогами рядом со стариком.

– Неужто и для меня нашлась работенка? – прошамкал старик. – В кои то веки вспомнили про несчастного Ноздрю! Эх, раньше бывали времена!

Он мечтательно закрыл глаза и, похоже, снова уснул. Константин схватил его за плечо и с силой встряхнул.