Спящая во льдах - Евгений Гаглоев

Как ни странно, но школьные факультативы по химии, которые Никита посещал после уроков, помогли. Он даже начал кое-что понимать в этой непростой науке. По крайней мере, переполз с трояков на четверки, чему Елена Владимировна была очень рада.

– Можешь ведь, если захочешь! – то и дело повторяла она. В эту пятницу факультатив начался в пять вечера. Освободиться раньше учительница просто не могла. В школу доставили еще одну небольшую партию цветов, на этот раз тропических, и Елена Владимировна провела в зимнем саду несколько часов, рассаживая растения по отдельным кадкам. За это время ученики успели сходить домой, поесть и переодеться, а к пяти часам уже ждали ее в кабинете химии. Группа сильно поредела, кое-кто перестал посещать дополнительные занятия. Например, Светлану Романову Никита больше не видел. Зато Алена осталась верна своим принципам. Теперь они с Никитой занимались по одному учебнику. Правда, Никита пока не доверял ей смешивать реактивы и делал это сам – он еще помнил прошлогодний взрыв во время урока, когда Алена, как всегда, что-то напутала. Вот и сегодня он сам ставил опыты, комментируя их по ходу действия, а Алена старательно все записывала в тетрадку.

За практическими занятиями часы пролетели очень быстро. Когда они закончили, за окном было совсем темно. Тускло светила желтая луна, на улице зажглись фонари. Часы на стене пробили восемь.

– Пора закругляться, – взглянув на часы, сказала Елена Владимировна и захлопнула учебник. – Я рада, что вы все делаете успехи! Правда, некоторые практически не покидают школу, но это плодотворно сказывается на ваших оценках. А теперь отправляйтесь по домам, и приятных вам выходных. Увидимся в понедельник.

Ребята потихоньку начали расходиться. Алена выскочила из школы самой первой. Остальные небольшими кучками разбредались кто куда. Никита, как всегда, хотел заглянуть в «Прожектор», но дверь уже была заперта. Видимо, юные журналисты ушли сегодня пораньше.

Он молча развернулся и потопал по темному коридору в сторону выхода. Свет на этаже не горел, но Никита уже неплохо ориентировался в темноте. По крайней мере, не натыкался на колонны, как раньше. Вскоре он добрался до прозрачной стены зимнего сада.

И удивленно замер на месте.

По саду опять кто-то бродил. Темная фигура в длинном плаще плавно скользила среди клумб с недавно посаженными цветами. Вот человек опустился на корточки рядом с клумбой. Никита напряг зрение. В руках незнакомца блеснул небольшой шприц, наполненный светящейся в темноте жидкостью ядовито-желтого цвета.

Да кто же это такой?! Самое время выяснить!

Никита с силой ударил по толстому стеклу. Металлические рамы гулко задребезжали. Человек в плаще дернулся от неожиданности и едва не выронил шприц, потом обернулся, но Никита быстро отступил в тень. Полы плаща крутанулись в воздухе, незнакомец развернулся и припустил к выходу.

Никита бросился в ту же сторону. На бегу преображаясь, стягивая с раздающихся плеч куртку, он быстро обогнул вестибюль и достиг входа в зимний сад. Но двери уже хлопнули за спиной незнакомца. Топот и шелест плаща быстро удалялись. Человек бежал к задней двери корпуса, выходящей на стадион. Никита помчался за ним, делая гигантские прыжки по темным коридорам.

Человек в плаще с грохотом распахнул дверь, выбежал на улицу и мгновенно растворился в темноте.

Никита выскочил следом и очутился в узком проходе между двумя близко расположенными корпусами. Света здесь не было, лампочка над дверью оказалась разбита. Проход тянулся до самого выхода на стадион, свернуть было просто некуда. Черный плащ, словно гигантские крылья, темным, едва различимым силуэтом, маячил впереди.

– Стой! – крикнул Никита. Его голос уже изменился, превратившись в бархатный, мурлыкающий полурык.

Но человек в плаще и не подумал остановиться. Его шаги звучали все дальше и дальше. Никита прибавил скорость. Он на ходу перепрыгнул через контейнеры с мусором, перелетел через пару деревянных ящиков. Беглец был уже совсем рядом. Никита не видел его во тьме, но все еще слышал его шаги.

И вдруг парень врезался во что-то на бегу и, не удержавшись на ногах, с размаху сел на асфальт. Что-то невидимое возникло у него на пути. Что-то теплое, живое, но абсолютно неразличимое в темноте. Никита рывком вскочил и громко предупреждающе зашипел, оскалив клыки.

– Потише, котенок, я сам перепугался!

Из тени шагнул молодой человек, бледный словно покойник, в черном строгом костюме и старомодном котелке, лихо сдвинутом на затылок. На его шее поблескивал медальон с перевернутой пятиконечной звездой. Человек в черном скрестил руки на груди и с любопытством оглядел Никиту:

– Не школа, а кунсткамера какая-то! – Он ухмыльнулся. – И кто это у нас?! Человек-кот? Оборотень? Или еще какая неведомая зверушка?

– Уйди с дороги! – бросил Никита.

– А то что?

– Тебе не понравится.

– А ты мне и так не нравишься. Ненавижу оборотней. Грязные животные, поганые убийцы. Да в вас ничего человеческого уже не осталось.

– Ты знаком с оборотнями? – искренне удивился Никита.

– Не понаслышке, ты уж поверь, – злобно сказал тот. – Будь моя воля, я давно бы уже истребил вас всех…

– Не стоит чесать под одну гребенку.

– Все вы одинаковы. И ты ничем не отличаешься от других. Никите это уже начало надоедать:

– Это ведь не ты был в саду! Кого ты покрываешь?!

– Покрываю?! Я?! Ты бредишь, оборотень! Здесь нет никого, кроме нас двоих!

– Тогда уйди с дороги! – угрожающе повторил Никита. – Не знаю, что ты имеешь против оборотней. Но сейчас лучше пропусти!

– Не думаю, что это лучше, – мрачно изрек незнакомец. – Пусть на одного, но я сокращу вашу популяцию в этом городе…

Он медленно расстегнул пиджак и извлек из-за спины длинный изогнутый меч с блестящим лезвием. Казалось, черный клинок был отлит из стекла, так он сверкал в полумраке.

Никита в нерешительности остановился. Не каждый день он видел такое.

Черный человек резко бросился на него, размахивая мечом. Никита отпрянул назад… Споткнулся о бордюр и повалился на спину. Меч, со свистом вспоров воздух, обрушился на него. Парень зажмурился.

Раздался громкий скрежет. У Никиты волосы встали дыбом от этого звука. Приоткрыв один глаз, он увидел, что меч незнакомца в черном скрестился с другим клинком, ровным и сверкающим. Скрестился в паре сантиметров от кончика его носа.

«Черный» изумленно уставился на неожиданно возникшего противника. Никита тоже. Он не видел лица стоящего над ним человека. Разглядел лишь, что на нем длинный светлый плащ, простые синие джинсы и белые кроссовки. Тип в черном отскочил назад, замахнулся и вновь нанес удар. «Светлый» парировал его выпад и ударил сам. Клинки сошлись с громким звоном. В темноте сверкнули искры.