Спящая во льдах - Евгений Гаглоев

Патрульные машины подлетели к школе через десять минут после первого взрыва. Но еще быстрее на месте происшествия оказался фургончик городского телевидения. Казалось, у репортеров настоящий нюх на такие вещи, – по-другому это нельзя было объяснить. Лидия Белохвостикова, вездесущая ведущая криминальной хроники и светских новостей, выпрыгнула из машины чуть ли не на ходу. Глаза у нее горели в предвкушении отличного материала, волосы растрепались, на лице было выражение гончей, преследующей добычу.

– Дайте мне сенсацию! – завопила она.

Едва завидев ее, часть учеников, столпившихся у ворот, тут же кинулась врассыпную.

Никита опрометью бросился в редакцию «Прожектора» и лихорадочно натянул школьную форму. Едва он успел зашнуровать вторую кроссовку, как двери распахнулись и в комнату ворвался директор Олег Павлович, белый как мел. Следом за ним вбежали Галина Петровна и Нелли Олеговна.

– Где он?! – в один голос заорали все трое. – Где это чудовище?! Мы видели, что он вошел сюда!

Никита показал на разбитое окно:

– Выскочил на улицу! Едва не растоптал меня… Директор и оба завуча бросились к окну и высунулись из него по пояс, словно надеясь, что оборотень ждет их внизу, расположившись на газоне.

– Что же это творится?! – возмутилась Галина Петровна.

– Нам еще повезло, что занятия уже закончились, – заметила Нелли Олеговна. – Народу в школе куда меньше, чем днем.

– С нас за это голову снимут! – запричитал Олег Павлович. – Пострадавших много?

– Пока неизвестно, – ответила Казакова.

– Нужно узнать!

– А ты, Легостаев, живо в медпункт! – скомандовала Галина Петровна.

Все трое выбежали из редакции. Никита так и не понял, зачем ему в медпункт. Снаружи телевизионщики уже настраивали камеру. Сквозь разбитое окно до Никиты доносился бодрый голос Белохвостиковой:

– Добрый вечер, уважаемые телезрители! Мы ведем прямой репортаж из одной из городских школ! Только что на учебное заведение было совершено нападение…

Ее голос заглушили сирены подъехавших машин «скорой помощи».

А в редакцию ворвался Артем.

– Ты цел?! – воскликнул он. – Я видел, как он швырнул тебя через стекло!

Никита поднял на него обреченный взгляд:

– Понимаешь, что это значит? Они решили заполучить меня любой ценой… Иначе с чего бы Мебиусу приходить в школу в открытую?

Голос Никиты дрогнул.

– Напуган? – тихо спросил Артем.

– Боюсь… – честно признался Легостаев. – Боюсь, как еще никогда и никого не боялся…

– У тебя кровь идет! – заметил вдруг Артем. – Царапина на лбу!

– Так вот почему Галина Петровна отправила меня в медпункт! – догадался Никита.

Он, словно гигантский кот, провел языком по ладони, а ладонью стер кровь с лица. В этот момент дверь редакции снова распахнулась. В комнату вбежала растрепанная и взволнованная Ксения.

– Никита, с тобой все в порядке?! – крикнула она. Легостаев показал ей ссадину на лбу.

– Вот. В остальном мне повезло.

Порез затянулся прямо на глазах, затем превратился в едва заметную белую полоску, а потом и вовсе исчез.

– Я так испугалась! – призналась Ксения, не сводя глаз с Легостаева. – Этот тип знал, кто я, – растерянно произнесла она. – Как такое возможно? Я едва сознание не потеряла, когда он заговорил со мной, как со старой знакомой…

– Действительно, странно, – согласился Никита. – Может, он был знаком с Ингой Штерн?

В его памяти вдруг всплыли слова, произнесенные Мебиусом несколько месяцев назад, когда они столкнулись в подземелье корпорации «Экстрополис». «Я ненавижу оборотней, – сказал тогда Мебиус, – вашу поганую породу! Вы отняли у меня слишком многое!» При этом он сжимал в руке золотой медальон, в каких хранят фотографии близких людей.

Никита потрясенно замер. Что, если речь действительно об Инге? Что, если Мебиус был влюблен в нее? Когда профессор Штерн и его дочь исчезли, Мебиусу и Инге было столько же лет, сколько сейчас Никите и Ксении…

– А я ведь пришла, чтобы предупредить вас! – спохватилась Ксения. – Мой отец уже едет сюда из Департамента безопасности! Сейчас тут такое начнется, хоть святых вон выноси!

Тем временем постепенно начали приходить в себя школьники, оглушенные разрядами Мебиуса. Медики выводили из здания пострадавших и рассаживали их по машинам «скорой помощи». Лидия Белохвостикова металась между ними, таская за собой бородатого оператора, и все норовила взять у кого-нибудь интервью. Но большинство ребят с трудом шевелили языком.

– Ах! Ох! – стонала Алена, которую вели под руки два дюжих санитара. – Мне досталось больше всех! Я так страдаю!

– Ты уверена? – спросил один из санитаров. – Никаких серьезных повреждений не видно…

– Они все внутри! – И в подтверждение своих слов Алена закатила глаза и обмякла.

Ее едва успели поймать. После окончания школы она собиралась стать великой актрисой и тренировалась при каждом удобном случае.

У ворот школы с громким визгом притормозила до боли знакомая Никите машина. Из нее выскочила его старшая сестра Марина и понеслась в здание. Следом вышел Маринин жених Андрей Чехлыстов – наверное, самый молодой следователь Департамента безопасности – и направился к полицейским, беседующим с Олегом Павловичем. Не прошло и трех минут, как Марина влетела в редакцию.