День огня - Катя Брандис

– То, что сделал Эндрю, просто ужасно. Эти сведения помогут нам закончить войну, – сказала она. – Если его люди узнают о его преступлении, многие отвернутся от него. – Она крепко вцепилась в спинку стула словно когтями. – Кто-нибудь знает, как нам передать эту информацию дальше?

– Ребята, я же очень быстрая, – гордо сообщила Холли, взобралась на спинку стула и уселась на задние лапки прямо рядом с руками нашей директрисы. – Если я как следует разгонюсь, меня никто из этих придурков не догонит!

– С сотовым тебе не разогнаться, – возразил Джо Бриджер. – С таким весом тебя без труда сцапает канюк или волк – ну, кто будет ближе.

– А если Холли выберется отсюда в сопровождении целой группы? – предложила Сара Кэллоуэй, свернувшаяся клубком на директорском столе, подняв маленькую змеиную головку.

– Так шансов больше, – согласился мой любимый учитель и почесал подбородок.

В коридоре послышались быстрые шаги, в дверь торопливо постучали, и перед нами предстал Нимбл – в одной руке газовый баллончик, в другой рогатина.

– Новая атака, – сообщил он, трясясь от страха, – на крышу ползут змеи, а ещё рыси и…

– Мы уже идём, – сказала Лисса.

Мы все помчались по местам, и собрание закончилось само собой. Джеймс и Джо Бриджер тоже побежали на крышу.

Я остался, как и договаривались, на первом этаже – на случай, если эта атака всего лишь отвлекающий манёвр. Честно говоря, я был рад, что мне не нужно сейчас сражаться с рептилиями на крыше. А кроме того, мне обязательно нужно подумать: неужели из нашей школы, превратившейся в капкан, никак нельзя выбраться?

Нет, пока это ещё не капкан, пока мы ещё в безопасности, и у нас есть оружие и съестные припасы, чтобы выдержать многодневную осаду. Но мы не можем просто так ждать – мы должны сообщить о преступлении Миллинга всему миру! Тогда ведь с ним будет покончено? Очень на это надеюсь.

В голове у меня бродила какая-то неясная мысль, мне казалось, я знаю, как выбраться из школы, но ухватить эту мысль никак не получалось.

– Что такое? – спросила Тикаани.

– Знаешь, у меня такое чувство, будто я должен знать выход, – объяснил я ей. – Но идея всё время ускользает от меня.

Тикаани нахмурила лоб:

– Это как-то связано с нами – с тобой и со мной?

– Нет, не связано.

– Тогда, пожалуйста, соберись. Ты же знаешь, что стоит на кону.

Брэндон и Итан, оборотень-лось, патрулировали коридор, а мы разместились у двери, которая выходит на лужайку перед школой. В центре двери было встроено окно. Мы просунули в него головы и быстро оценили ситуацию. На улице было темно, но нам хватало света луны. Я искал глазами Эндрю Миллинга – в человеческом облике или в обличье большой гибкой кошки. И нашёл его. Я сразу же узнал этого мощного горного льва. Казалось, даже с такого расстояния его взгляд пронзает меня. Сердце забилось сильнее.

– Мистер Миллинг собственной персоной, – прошептал я Тикаани. Она кивнула и сжала мою руку.

Вот я и встретился снова с моим бывшим наставником, которого, по его мнению, столь горько разочаровал. Сначала он счёл меня очень перспективным, затем я превратился для него в помеху – и наконец во врага. Я постоянно мешал осуществлению его планов, а шрамы от наших схваток останутся у него на теле на всю жизнь. Теперь он ненавидел меня. А я всё ещё испытывал невероятный страх перед ним, хоть и презирал себя за это.

Наконец мне удалось отвести взгляд от Миллинга и осмотреть территорию. Я увидел нескольких оборотней-бизонов, с которыми мы сражались на реке Снейк, и одного быка. Пока они просто ходили по лугу туда-сюда – а вдруг они все вместе набросятся на входные двери?! Может, они только и ждут команды?

Я также заметил оборотня, нагло расположившегося в нашем домике на дереве – раскинув ноги, скрестив руки и задрав подбородок вверх, он дерзко смотрел на школу.

Моя спутница тоже его заметила.

– Гудфэллоу! Пусть небо проклянёт его, поразит чесоткой и лишит всех зубов! – зарычала Тикаани.

Что-то ударилось о стекло, и мы отпрянули. С десяток летучих мышей одновременно кинулись на дверь – чёрные тени с яростно блестящими глазками и жутко острыми зубами. К счастью, им не удалось попасть внутрь – как и другим нашим противникам, глаза которых время от времени вспыхивали в темноте.

Мой пульс постепенно пришёл в норму, летучие мыши улетели, и я отважился вновь взглянуть на поляну. У пум, конечно, хорошее зрение, но человеческие чудеса порой не помешают.

Я попросил Нимбла принести бинокль, и с его помощью мне удалось разглядеть ещё больше деталей. Гудфэллоу был явно раздражён, но при этом весьма самодоволен, словно он уже захватил школу. Я рассматривал его на большом увеличении, проверяя, есть ли у него оружие.

– Что это у него на запястье? – спросил я Тикаани и протянул ей бинокль. – Это какое-то специальное оружие?

Она быстро взглянула и рассмеялась:

– Нет, это дорогой «Ролекс». Судя по виду, из золота. Украл, наверное.

– А я думал, ему нужны деньги, чтобы выкупить его территорию.

– Наверное, и на часы хватило. Фу, какой показушник! Я бы такую штуку в лучшем случае закопала. А он носит на руке.

И тут вдруг меня осенило. Я понял, что не давало мне покоя. Маленькая, но важная информация, спрятанная в глубинах моего мозга, вдруг всплыла на поверхность.

– Разрази меня гром! – воскликнул я. – Я придумал, что делать! Брэндон, Итан, подежурите за нас?

И мы с Тикаани умчались прочь.