День огня - Катя Брандис

– Я… на экзамене… – попытался объяснить я. Она поняла меня сразу. Подошла ко мне, прижалась и ткнулась в меня мордой:

– Какой ужас, Караг, мне так жаль. И на каком предмете?

– Угадай с трёх раз. Ну, разумеется, на звериных языках, – ответил я и рассказал, как срезался из-за лисьего. – А что у тебя? Ты сдала?

– Да, – коротко сказала она и удручённо выслушала мои поздравления. Она понимала, что из-за моей глупости мы теперь будем видеться гораздо реже.

Тут, набегавшись по лесу, вернулся Джо Бриджер. Обмениваться нежностями с волчицей стало невозможно: это всё равно как если бы влюблённый дикобраз попытался удержать воздушный шарик. Вздыбив шерсть и оскалив клыки, Тикаани тут же набросилась на койота:

– Зачем ты к нам явился?! Хуанита видела, как ты украл деньги у Нелл!

Джо Бриджер тут же стал таким же неприступным и раздражённым, как обычно – ему удалось это даже в зверином обличье. Он угрожающе оскалился – быстро же он научился.

– А тебе какое дело, белый меховой клубок?!

Я чувствовал себя полным идиотом. Значит, мои подозрения не напрасны. С чего я вообще решил, что этому парню можно доверять? Но ведь он действительно радовался своему превращению!

– Никто не смеет называть меня меховым клубком, тем более грязный вор! – рыкнула Тикаани, и они тут же набросились друг на друга.

С воем и рыком они пытались вцепиться друг другу в глотку или в загривок, и было ясно, что у Джо Бриджера практически нет никаких шансов справиться с огромной белой волчицей. Но он старался изо всех вил, пытаясь достать острыми зубками её лапу, ухо, шею.

Только этого ещё не хватало! Я бросился между ними и, получив пару укусов, наконец-то разнял противников.

– Вы с ума сошли?! Забыли, кто наш настоящий враг? Мы должны беречь силы! – накинулся я на них. – А сейчас мы все дружно успокоимся. И Джо объяснит нам, в чём дело.

Джо Бриджер имел слегка потрёпанный вид, вокруг валялись обрывки его шерсти. Но когда он взглянул на меня, гнев в его глазах исчез:

– Не знаю, как вам лучше объяснить… Вы ведь никогда не голодали.

– Ещё как голодали, – ответил я. – Я же вырос в дикой природе. А зимой задрать добычу не так-то легко.

– О-о-о. – Сын Бриджера был явно сбит с толку. В жизни животных он действительно не разбирался. – В мире людей ты, наверное, пошёл бы воровать, я так думаю. Я часто что-нибудь прихватывал с собой в супермаркете.

Я вспомнил про Мию – как она тогда схватила стейки в магазине.

– Вполне возможно.

– Но у нас в школе ты не голодаешь, – возразила Тикаани.

– Да я не собирался у вас надолго задерживаться, только немного передохнуть и потом идти дальше, а для этого нужны деньги. Один оборотень, ящерица, рассказал мне об этой школе, сказал, что здесь есть учитель-койот по имени Бриджер, – объяснил Джо. – Мне очень жаль. Я всё время всё порчу. Я лучше пойду, ладно?

Его туловище вытянулось, шерсть исчезла. Мы отвернулись, чтобы он оделся.

– Ты хотел увидеть отца, – вдруг интуитивно вырвалось у меня. – Ты надеялся, что на этот раз вы поймёте друг друга.

Джо зло взглянул на меня:

– Ты копался у меня в голове, чёртов маленький…

– Нет, у нас так не принято, – ответил я и зашипел на него.

Теперь с меня действительно хватит. Мы с Тикаани развернулись и убежали, оставив Джо стоять одного.

– Ах да… Спасибо за помощь! – услышал я его смущённый голос. Но лишь потому, что слух у меня действительно превосходный.

Вернувшись в школу, мы превратились, оделись и забрались в домик на дереве, пока нас не застукала волчья стая.

– Просто не верится, что я остался на второй год, – горько сказал я и чуть не заплакал. Вот был бы стыд.

Тикаани медленно погладила меня кончиками пальцев по щеке. Как хорошо.

– Но тебя же не выгнали из школы. Значит, мы сможем видеться и дальше, сможем держаться за руки, если захотим…

– И не только, – сказал я и поцеловал её. Наверное, я действовал слишком поспешно и неловко, потому что страшно нервничал и не знал, как это правильно делается.

– Ты куда-то торопишься? У тебя на сегодня ещё планы? – поддела меня Тикаани.

– Ещё какие. Мне придётся давать многочисленные интервью, как я провалился на экзамене, – пробормотал я и снова приступил к поцелуям, на этот раз не торопясь. Я думал, наши человеческие носы будут нам мешать, но они нисколько не мешали. Губы Тикаани пахли малиной. Вообще-то я малину не люблю, но сейчас она мне очень нравилась.

– Мне очень жаль тебя разочаровывать, Караг, но ты теперь больше не телезвезда, – прошептала Тикаани. – И мне это нравится.

А потом мы уже не разговаривали.

Сомнений больше нет

Ночью я спал плохо и потому на следующий день, в среду, пришёл на завтрак в полупустую столовую довольно рано. Но Холли уже была на ногах и крепко обняла меня:

– Как же мне жаль! Совсем не орехово получилось!

Брэндон тоже старался меня подбодрить. Но у него неважно получалось – он беспрерывно зевал. Видимо, совсем не выспался после вчерашней вечеринки – её спонтанно организовали Альфредо и Кинг. Я, понятное дело, туда не пошёл.

Почистив зубы, мы все вместе направились на занятия. Наверняка там сейчас царит превосходное настроение – насколько я знаю, все, кроме меня и Виолы, провалившей экзамен по борьбе, успешно справились со всеми испытаниями. Но в классе нас ждал сюрприз. Вообще-то планировалось, что сегодня Айсидор Элвуд обсудит с нами прошедшие экзамены, а директор школы вручит нам табели с оценками за год. Но четверть мест пустовали. Я растерянно огляделся по сторонам. Не было Джефри, Бо и Клиффа, а ещё Берты, Труди и Лероя. Из костариканцев, сидящих в конце класса на складных стульях, отсутствовал Мануэль. О нет. Пожалуйста, только не это!

Айсидор Элвуд тоже заметил пустующие места.

– Отсутствующие ученики были за завтраком? – спросил он класс. Все отрицательно покачали головой. Миро, от ужаса превратившийся в волчонка, тихонько заскулил:

– Я думал, они пошли в лес прогуляться или просто проспали.