Серафина и расколотое сердце - Роберт Битти

Как у большинства Синих гор, — старейших в мире, — вершина этой горы была не острой, а скругленной, как купол. Местные называли такие вершины, обработанные за миллионы лет ветрами и дождями, макушками. Сотни елей и сосен лежали на земле, словно поваленные сильнейшими горными ветрами или поломанные разъяренным колдуном. Стволы были свалены грудами, ветви изломаны и перекручены — как будто лежали на поле боя сотни гигантских погибших воинов.

— Вот это место, — прошептала Ровена друзьям, скорчившимся за растресканным валуном. — Он близко. Я его чую.

— Зови своих друзей. Будем делать все по плану, — сказала Серафина Брэдену, сидящему на лошади чуть ниже по склону.

— Вон он! — шепнула Ровена, ныряя за камень.

Серафина ощутила, как напряглись руки и ноги, наполняясь силой. Близилась схватка. Сделав глубокий вдох, она осторожно выглянула из-за камня.

Огромная темная фигура чудовища Юрайи высилась на поляне, и туманная дымка стелилась вокруг него, как вокруг могильного камня на кладбище. Он, кажется, не догадывался об их присутствии. На нем было длинное темное пальто, такое изодранное, что больше напоминало гниющий скелет мертвого животного. Он неуклюже стоял на двух длинных, согнутых ногах и был огромен и уродливо сгорблен. Впереди свисали длиннющие кривые руки, а из рваных рукавов высовывались белые чешуйчатые кисти с когтями на пальцах. По бокам черепа торчали жирные тонкие пряди седых волос. Кожа на лице задубела и потрескалась, на ней до сих пор были видны длинные следы когтей — это Серафина нанесла ему удар несколько месяцев назад. Открытые раны до сих пор кровоточили и к тому же нарывали. Юрайя бродил взад-вперед по поляне, спотыкаясь и покачиваясь, и бросал нетерпеливые взгляды на Билтмор, расположенный далеко внизу, в долине. Там по-прежнему бушевала гроза, которую колдун наслал, чтобы стереть поместье с лица земли.

Впервые повстречав в лесу когтистое чудовище, Серафина так и не поняла до конца, что это за тварь. Но сейчас ей было очевидно, что это человек. Или он был человеком, пока его не поглотила черная зависть. «С каждым увечьем мы все больше и больше становимся сами собой», — сказала Ровена. И вот во что превратился Юрайя, колдун, истязатель животных, убийца Серафининого отца-пантеры и многих других. Человек, который собирался уничтожить все, что она, Серафина, любит.

Они явились сюда неожиданно, в грозу, пробившись через ядовитый туман, и застали его врасплох. И Серафина с друзьями, и все их союзники-звери приготовились к битве. «Мы до него добрались», — подумала девочка.

Но в тот момент, когда она собиралась дать сигнал к атаке, прямо над ее головой пронесся огненный шар, щелкая и бурля жуткой силой. За ним тянулся длинный хвост густого черного дыма.

Шар летел прямиком в Брэдена.

— Осторожнее, Брэден! — пронзительно закричала Ровена, выскакивая из-за валуна и вскидывая руки, чтобы сотворить фонтан льда и морозного воздуха. Она не успела уничтожить огненный шар, но смогла изменить траекторию его полета. Вместо того, чтобы ударить в Брэдена, шар попал в его лошадь. И тут же в шар ударил обломок льда, который мгновенно погасил языки пламени, охватившие упавшую лошадь и одежду Брэдена.

Взбесившись оттого, что Ровена спасла мальчишку, Юрайя метнул в нее обеими руками мощный заряд энергии, от которого она отлетела назад и со всей силы ударилась спиной о валун. Ее бесчувственное тело сползло на землю подобно окровавленной тряпичной кукле.

Серафина, обернувшись пантерой, кинулась на Юрайю. Но колдун небрежно взмахнул длинными неловкими руками, и тотчас ветви поваленных деревьев затряслись и застучали друг о друга. Мох, свешивающийся с ветвей, задымился. Кора начала медленно слезать со стволов, как будто они горели. Трава побурела и затрещала под ногами бегущей пантеры.

Юрайя и не думал убегать или прятаться. Он раскинул руки сначала в одну сторону, потом в другую… и сразу налетел могучий ветер, закручивающийся небольшими темными ураганчиками, которые подхватывали с земли и швыряли в лицо Серафине палки, листья и прочий мусор. Кошмарный шум заглушил все остальные звуки.

Юрайя смотрел прямо на Серафину, готовый отбить ее атаку.

— Удивилась мне, Черная? — зарокотал он. — Неужели ты и вправду поверила, что удар кошачьей лапкой может меня убить? — Его голос звучал так громко, что у нее заболели уши и дрожь охватила все тело. — Меня не убить!

И Серафина ему поверила. Вряд ли он стоял бы так спокойно и бесстрашно, если бы не знал это наверняка. Кажется, было глупо нападать напрямую. Серафина заметила Вайсу, выбегающего из леса со всей скоростью, на какую он был способен. Юрайя стоял к нему спиной. Вот теперь-то они его схватят!

Серафина бросилась колдуну прямо в лицо. В тот же миг Вайса накинулся на Юрайю со спины. Целых два горнольва повисли на чудовище, разрывая его тело своими ужасными когтями.

Завизжав от ярости, Юрайя дотянулся назад и схватил Вайсу, передернул через плечо и швырнул так, что Вайса кувырком перелетел через поляну. Юрайя и раньше обладал большой силой, но уж точно не такой, как сейчас.

Их хитроумный план, согласно которому Ровена должна была метать заклинания, Брэден командовать животными, а горнольвы кидаться с двух сторон, сразу пошел не так, как предполагалось. Они остались без всякого плана. Серафина поняла, что ей остается только драться!

Повиснув на Юрайе на всех когтях, пантера впилась в его шею длинными, загнутыми клыками. Юрайя закричал от боли и хотел оторвать ее от себя, но вмешался Вайса, который прыгнул колдуну на руки и принялся рвать их когтями и зубами. В то же время Гидеан грыз ногу колдуна, яростно тянул ее на себя, рыча, кусаясь и стараясь сбить Юрайю с ног.

Юрайя пытался отодрать Серафину от своей груди, а она вцеплялась все снова и снова, и метила теперь в самое горло. Ее клыки сомкнулись у него на трахее и сжались, перекрывая доступ кислорода.

Мать научила ее тому, что большие кошки, убивая жертву, не только яростно ее когтят или ломают ей шею, но также сжимают трахею, чтобы придушить. Именно это и пыталась сделать Серафина. На этот раз она должна была не просто ранить колдуна, но обязательно убить его. Ради собственного покоя, ради Брэдена, Билтмора, ради всего, за что она всегда сражалась, колдуна следовало уничтожить. Серафина стиснула клыки и не собиралась их разжимать.