Обыкновенная Мемба - Виталий Мелентьев

Совет дал отбой большой тревоге, и на высотах остались только дежурные спасательные отряды да те, кому предстояло убрать выброшенных морских обитателей, спасти которых уже не представлялось возможным… На берегу огромным, уже расплывающимся валом лежала длинная, огромная туша мравиша. Одного его хватит на питание всем домашним животным на многие дни.

По берегу сновали машины, над горизонтом лучился центр Галактики, и близкие звезды лили свой разноцветный свет на уставшую после передряг моретрясения мирную Мёмбу.

Ребята возвратились в свою восьмиугольную комнату, поели и едва доковыляли до кроватей. Каждому казалось, что едва он коснется подушки, как немедленно уснет — так все устали и изнервничались. И все-таки всем не спалось. Виктор поднялся и позвонил по телефону в справочную, а потом в больницу и спросил у дежурного, как себя чувствует Дбн.

— Сделали переливание крови, мелкие операции, и сейчас она спит. Все будет в порядке. А кто спрашивает?

Виктор замялся. На Земле он знал, как назвать себя, но на Мёмбе…

— Да вы меня не знаете… — промямлил он. — Так… один знакомый.

— То есть как это я вас не знаю? — удивился дежурный. — Если вы назовете себя, так я обязательно узнаю. И вы это прекрасно понимаете.

Голос дежурного звучал так, что Виктор вынужден был назваться и добавил:

— Ну, может, слышали, мы с другой планеты… с Земли.

— А-а! — Голос дежурного зазвучал очень радостно, словно он сделал очень приятное для себя открытие. Он закричал кому-то из сослуживцев: — Послушайте, говорит землянин! — И сейчас же попросил Виктора: — Слушай, парень, включи-ка телевид. Набери номер 17—10.

Виктор послушно набрал 17—10, экран на стене высветлился, и он увидел на нем с десяток оживленных и любопытных, молодых и довольно зрелых лиц серебряных людей. Несколько секунд они смотрели на Виктора во все глаза, потом стали переглядываться и перешептываться. Донеслись обрывки этого шепота.

— А чего? Настоящий парень.

— Вообще земляне молодцы! Столько передряг, и они со всем справились.

— Главное в том, что они сразу приспособились к нашей жизни.

— По-видимому, их цивилизация догоняет нашу.

— Ну, раз прилетели…

— Это же случайно.

— Нет, парень — настоящий.

Тут к десятку лиц прибавилось еще несколько. Один из подошедших — небольшого роста, с глубокими морщинами на лице — строго посмотрел на Виктора и властно спросил:

— А ты почему не снимешь костюма? Очень нравится?

— Нет… Но… Нас предупредили…

— Ерунда! Анализы показали — ни вам, ни нам ничто не угрожает: сопротивляемость и нашего, и вашего организмов примерно одинакова. Можете снять костюмы.

Оказывается, на экран телевида смотрел не один Виктор. В разговор вмешалась Валя. Голос ее прозвучал не менее строго и властно:

— А мы не знаем, с кем мы говорим. Поэтому костюмы не снимем.

Люди на экране переглянулись, и тот, что отдал приказание, улыбнулся:

— Ну что ж… Решение правильное… Сейчас мы это уладим.

Он отошел, и через несколько секунд раздался голос Оэты:

— Ребята, если хотите, можете снять костюмы и отдохнуть как следует. А вас, уважаемые зрители, попрошу отключиться. Ребятам нужно отдохнуть.

Погас экран телевида, замолкли голоса. За все время пребывания на Мёмбе можно было освободиться от костюмов. Но ребята почему-то медлили. Нет, это был не страх перед новым неизбежным шагом. Скорее всего, это была жалость. Они привыкли к костюмам, как бы срослись с ними, и расставаться с этой защитой, как бы второй кожей, оказалось нелегким делом.

Самым смелым оказался Андрей. Он посмотрел на товарищей, усмехнулся и решительно стал расстегивать защелки, «молнии» и кнопки. Потом он откинул шлем, и костюм мягко, без шороха, соскользнул с его тела. Андрей стоял в трусах и майке. На лице у него быстро менялись выражения отчаянной решимости, недоумения, облегчения и тревоги.

— Ну как? — спросила Валя.

— Не пойму… Вроде легко и вроде… чего-то не хватает. — Андрей сделал несколько шагов и растерянно улыбнулся. — Вроде ходить свободней, а… не так…

Сняли костюмы и двое других. Они тоже прислушивались к самим себе и изучали самих себя. И все почувствовали разное.

— А в костюме… прохладней, — сказала Валя.

— А мне кажется, наоборот, жарче, — сообщил Виктор.

— Не знаю… А мне так просто… странно.

Как будто перед первым купанием в реке, — сказал Андрей. — И воздух вроде бы теплый, и песок… приятный, и вода такая привычная. А нырнуть боязно. И от этого по телу бегут мурашки.

— Может быть, — милостиво согласилась Валя и мягко спросила у Виктора: — Ты выключил телевид?

— Он же выключается сам.

Ребята походили без костюмов и хотели уже ложиться спать, как в стенах открылись дверцы и показались бокалы с напитками.

— Очень кстати, — решила Валя. — Пить хочется. — Она подумала и добавила: — Это, наверное, от волнения.

Ребята выпили приятный, освежающий напиток, поставили бокалы за дверцы и улеглись спать.

Лучились все восемь углов комнаты, стены и потолок. Пахло хвоей, морем и почему-то апельсинами. Было тихо. Когда все уснули, на стене неожиданно вспыхнул экран телевида. Виктор ошибся: телевидная связь не была автоматической. Раз он включил, он должен был ее и выключить. А Виктор не сделал этого, и телевид заговорил.