Обыкновенная Мемба - Виталий Мелентьев

Да, все в мире связано, все зависит одно от другого. Уничтожь одно — может погибнуть другое, а за ним и третье… Серебряные люди делали правильно, спасая живность — океан никогда не должен оскудевать.

Все это было понятно, все справедливо, а все-таки… все-таки неприятно. Но на чужой планете своих законов устанавливать нельзя.

Разобраться в своих чувствах ребята не успели, потому что они дошли до самой кромки океана, помогая взрослым спасать живность. Там, где недавно красовался причал, в его оставшихся невредимыми сваях люди увидели блестящий купол подводной юрты: его сорвало и притащило сюда цунами. На этот раз подводное поселение не выдержало.

— Ребята, все ко мне! — крикнула Оэта. Когда они собрались, грустная Оэта сказала:

— Спасены почти все грши. Почти все… Но нет Дбн. — Потом она назвала еще несколько труднопроизносимых и неизвестных землянам имен. — Что будем делать?

В группе стояло еще несколько незнакомых землянам взрослых серебряных людей. Один из них сделал первое предложение:

— Прежде всего нужно связаться с Советом. Возможно, ученые уже рассчитали и силу, и периодичность извержения…

— Правильно, — покивал Поуэн. Он сейчас же отошел к машине, и вскоре в шлемах раздался голос представителя Совета:

— Внимание! Внимание! По нашим данным, ожидается пауза в моретрясении примерно около часа. Повторяю — пауза около часа. Ее можно использовать для спасения застрявших гршей. И хотя, как мы полагаем, такого мощного толчка, как предыдущий, не ожидается, разрешаем идти в океан только наиболее подготовленным. И только со звуковым оружием.

Вернулся Поуэн. Они обменялись взглядами с Оэтой, и та, увидев в глазах мужа нечто одной только ей понятное, отвернулась и закусила губу. Поуэн ткнул пальцем в нескольких человек:

— Пойдете со мной. Взять оружие. Приготовить спасательные средства и движители.

Один из тех, на кого указал Поуэн, вскочил в машину и помчался вверх. К Поуэну подошел Виктор:

— Я понимаю, что нам, младшим, вы не разрешите участвовать в спасении. Но… но, понимаете, я плавал вместе с Дбн. Что она подумает, если я, ее товарищ по этому плаванию, оставлю ее в трудную минуту?

Взрослые серебряные люди посмотрели на Виктора с удивлением и, пожалуй, с уважением, но один из них решительно сказал:

— Это совершенно невозможно. При таком повороте дела мы бы могли рискнуть мёмбянином, но ведь вы…

— Вот именно поэтому я и прошу взять меня с собой, — решительно сказал Виктор. — Ведь я — землянин. И по тому, как поступлю я, грши будут судить о всех землянах. А я не хочу, чтобы они судили о нас плохо.

— Он прав, — сказал уже знакомый Виктору проводник. — И я, пожалуй, за него поручусь. И прикрою. — Он усмехнулся. — Долг ведь платежом красен.

Серебряные люди заговорили разом, но проводник перебил их, заставив выслушать рассказ о том, как они боролись с мравишем.

— Виктор поступил как настоящий мужчина. И я в нем уверен.

— Да, но он все-таки… маленький, — возмутился один из участников экспедиции. — Наконец, он может просто растеряться…

— Брось! — отрезал проводник. — Ни один из вас не дрался с мравишем. А он сражался со змеем дважды: один раз в паре со мной, а второй раз самостоятельно. Ни один из вас еще ни разу не пользовался звуковым оружием в настоящем деле. А Виктор пользовался. Ни одному из вас не приходилось спасать на дне океана своего, сбитого в бою — не в шутке, не в баловстве, а в настоящем бою — товарища. А Виктор спасал меня. Вот почему я не только прошу, я настаиваю, чтобы Виктор шел с нами. Сегодня он оказался самым опытным бойцом из всех нас. А что будет с остальными, мы еще посмотрим.

И все, как по команде, стали смотреть на Виктора, который не знал, как себя вести, куда девать глаза — когда тебя хвалят, всегда приятно. Но когда хвалят вот так, откровенно, и хоть и заслуженно, но все-таки уж слишком… В такие моменты хоть кто может растеряться.

И он наверняка бы растерялся, если бы не уловил взгляд Вали. Она смотрела на него, что называется, во все глаза. И какие глаза! Огромные, широко открытые, в которых светилось и восхищение, и в то же время сомнение, и даже, пожалуй, недоверие. Словно она впервые увидела Виктора.

Что ж… Ее можно было понять. Каждый из нас, привыкая к человеку, к его хорошим качествам, перестает замечать их. Но зато отлично видит малейшие недостатки и промашки, которые как-то незаметно перекрывают достоинства. А когда проявляются настоящие, лучшие качества человека, они кажутся неожиданными, и мы этого человека узнаем словно заново.

Поуэн выслушал всех и принял решение. Он скомандовал тому, кто уехал за оружием и движителями:

— Уон! Возьмите еще один комплект. У нас прибавился еще один боец.

— Поуэн, — вмешалась Оэта, — ты представляешь, кем ты рискуешь?

И тишайший, молчаливый Пепин папа, тот самый, который так любит «сочинять» различные пирожные и обеды, тот, который выполнял не только каждое желание Оэты, а даже, кажется, каждую ее мысль, вдруг резко сказал:

— Не вмешивайся! Решения принимаю я. Оэта молча отошла в сторону и обняла Валю и Пепу. Девочки присмирели, а Крайс тяжело вздохнул — конечно, ему тоже хотелось сходить на поиски Дбн, но он знал обычаи своей планеты и понимал, что его-то уж наверняка никто не возьмет, хотя ведь и он участвовал в бою с мравишем. И этот вздох, по-видимому, заметил проводник.

— Послушайте, Поуэн, в том бою прекрасно показал себя и Крайс.

— Я знаю. Но Крайс не землянин. И по его поступкам грши не будут судить об обитателях всей планеты.

И все молча согласились с ним. Вообще землянам очень понравилось все, что происходило. При полном равенстве всех серебряных людей они как-то удивительно быстро и просто умели подчиняться тому, кто брал на себя командование.

Приехал Уон, и все стали надевать движители и проверять оружие. Поуэн подошел к Виктору, помог ему приладить спасательное снаряжение — баллоны с жидкой дыхательной смесью и надувные спасательные плотики.

— Это на тот случай, если кто-либо из гршей окажется погребенным под илом. Может также случиться, что их искусственные жабры забились и они потеряли сознание. Ты представляешь, как пользоваться всем этим?

Конечно, Виктор не знал, и Поуэн показал ему и шланг, и как им пользоваться, и как подавать дыхательную смесь либо в рот гршам, либо в отверстие на голове, через которое они тоже дышат. Показал, как нужно уложить потерпевшего на плотик и закрепить ремнями и как продуть искусственные жабры. Потом все бросились в море.

Вода была мутной, и потому видимость ограничивалась тремя — пятью метрами.

— Включить освещение, — скомандовал Поуэн, и сейчас же вспыхнули ярчайшие пучки света.

Только Виктор был без света и не знал, что ему делать. К нему сейчас же подплыл проводник и разъяснил: