Скауты в лесах - Сэмюэль Сковилль (мл.)

– Я хотел бы сказать, – прогудел Джим Донеган, – что я совершил ошибку. Я ошибаюсь нечасто. Может быть, это был первый раз. Однако сейчас я признаю свою ошибку и хочу заплатить. Когда-то я сказал директору школы и некоторым из присутствующих здесь молодых людей, что не считаю скаутизм дельным занятием, что ребята учатся всякой ерунде и что толку от них никакого. Я был не прав. Эти двое показали, на что годятся. Вот я держу дарственную на десять акров лучшего леса прямо за окраиной города и вот чек на тысячу долларов, чтобы скауты могли построить себе хижину – согласно нашему договору.

Шум и крики возобновились и длились так долго, что у Большого Джима чуть жилы не лопнули, когда он пытался перекричать их.

– Это еще не все! – крикнул он, и вид при этом имел очень рассерженный. – Я пообещал этим молодым людям, что заплачу вдвое за все, что они добудут в лесах. За поимку любого члена шайки Доусона назначена награда. Благодаря им пойман один из бандитов, и за него причитается пятьсот долларов. Так что вот еще один чек на тысячу долларов на их имя.

Вновь раздались крики, правда, на этот раз они длились меньше, потому что зрители увидели, что Уилл наклонился к Джо и мистеру Сэнфорду и что-то им шепчет, а те кивают в ответ и подталкивают Уилла вперед. Уилл подошел к лесопромышленнику и, чувствуя перед огромной аудиторией больший страх, чем он испытывал в горящей сторожке, потянул его за рукав.

– Мистер Донеган, – подрагивающим голосом произнес мальчик в наступившей тишине, – Джо и я, мы не хотим брать эти деньги. Это было бы вроде платы за кровь, как у охотников за головами^[142]. Да и схватили его не мы.

Зал загудел. Джим Донеган покраснел еще сильнее (как ни странно, это оказалось возможно).

– Вы должны взять эти деньги! – рявкнул он.

– Нет, – твердо ответил Уилл, – мы к ним не притронемся. Но у нас есть еще кое-что, подпадающее под наш договор, – добавил он, видя, что мистер Донеган вот-вот снова закричит.

Все, кроме Джо, были озадачены, когда мальчик снял с шеи кожаный мешочек на шнурке и передал его лесопромышленнику. Тот открыл мешочек и едва не уронил его, когда увидел внутри, среди мягких обрывков коры, мерцание розовой жемчужины. Как у многих других богачей, у мистера Донегана было хобби. Он коллекционировал драгоценные камни, и ходили слухи, что его коллекция – одна из лучших в стране. Схватив жемчужину, он повернул ее к свету и внимательно осмотрел; потом вытащил из кармана небольшую ювелирную лупу, которую всегда носил при себе, и тщательно обследовал драгоценность; зал, затаив дыхание, ждал его решения. Наконец мистер Донеган выпрямился и тихо сказал:

– Это самая лучшая розовая пресноводная жемчужина, какую я видел за всю свою жизнь. Какая-нибудь крупная ювелирная фирма заплатила бы вам за нее не меньше двух тысяч. Так что, если вы согласны, я выпишу вам чек на четыре.

Мальчики были согласны. Когда Уилл потной рукой взял листок бумаги, который так много значил для будущего двоих друзей, зал в третий раз побил все рекорды по шуму для Корнуолла и окрестных поселений.

Так закончилось это большое приключение, которое на самом деле было началом нового, еще большего. Но это уже совсем другая история.