Скауты в лесах - Сэмюэль Сковилль (мл.)

– Погоди. Если собаки идут за нами, лучше встретить их тут.

Это было разумно. Мальчики наспех натянули одежд у, схватили каждый по увесистому камню с острыми краями и приготовились проломить череп собаке, буде та вынырнет вслед за ними. Впрочем, судя по всем у, среди предков свирепой своры не было собаки-водолаза, потому что нырнуть вслед за ребятами собаки не решились. Из-под земли доносились приглушенные голоса и поскуливание псов, отказывавшихся нырять. Потом эти звуки стали тише, потом исчезли.

– Если они хотят нас поймать, им придется спускаться с той стороны, а потом идти вокруг горы, – проговорил Уилл. – К тому времени мы будем далеко.

Джо не испытывал такой уверенности.

– Этот высокий, большой, он что-то придумает, – предрек он. – Он плохой, очень плохой.

Мальчики поспешили вниз тем же путем, каким поднимались накануне. Но они не знали, что собаки, от которых им еле-еле удалось улизнуть, происходили в том числе от ищеек, с которыми когда-то охотились на людей^[118], и то, насколько опасно было для них идти так открыто. Миновав логово каркажу, они пошли вниз по бобровому ручью. Когда солнце поднялось так высоко, что его стало видно сквозь кроны деревьев, Джо остановился и прислушался. Со стороны горы раздался лай, и этот лай приближался.

– Они гонятся за нами, – пробормотал Уилл, бледнея. – У них был какой-то короткий ход! Эх, добраться бы только до сторожки! Мы бы позвонили, вызвали подмогу и могли бы продержаться до ее подхода!..

Джо ничего не ответил, но побежал вперед той особой рысцой, какой он научился во время многочисленных охот. Голоса псов были отчетливо слышны теперь, но все же преследователи были еще очень далеко. Мальчики со всех ног мчались вниз по склону, вдоль бобрового ручья – ведь речь шла, без всяких шуток, о самой их жизни. Тем не менее лай приближался. Наконец свора обогнула край горного склона и помчалась по прямой вдоль ручья, и ее лай стал таким громким, что мальчики приостановились и обернулись, думая, что черные псы увидели их. На самом деле звук усиливался и передавался склонами распадка словно в огромном рупоре; собак еще видно не было.

– Даже к шалашу не добежим, не то что к сторожке, – задыхаясь, сказал Уилл. – Эх, был бы у тебя твой лук, а у меня – дубина…

Джо ткнул рукой вперед.

– Мы успеем. Мы поплывем, потом будем у бобров, нырнем, спрячемся в доме бобра. Будем живы.

Уилл ничего не ответил, но понесся вперед сломя голову (Джо все время на шаг опережал его). Мальчики добежали до бобрового пруда и нырнули – собак пока еще видно не было. Но минуту спустя завывание и лай дали понять, что свора взяла свежий след. Мальчики плыли, стараясь держаться как можно ниже в воде, и, хотя собаки были уже у запруды, а ребята еще не доплыли до заветной хатки, мальчиков собаки не заметили. Без малейшего всплеска ребята нырнули и поплыли сквозь неподвижную воду ко входу в хатку Деда, вождя племени бобров, где они уже побывали несколько недель назад. Еще минута – и они оказались внутри теплого сухого купола и растянулись на постели хозяина. Забираясь внутрь, они слышали, как последний в испуге прыгает в воду, во второй выход. Снаружи сквозь плотную крышу их убежища доносился лай своры, а чуть позже послышались и хриплые голоса бандитов. Собаки остановились там, где след беглецов обрывался у воды.

– Тут они нырнули! – крикнул Доусон. – Далеко уйти не могли! Пустите собак по берегу в разные стороны – они возьмут след!

Еще пару часов мальчики слышали ругань бандитов и лай озадаченных собак – преследователи метались вокруг пруда; наконец, ближе к полудню, эти звуки затихли.

– Останемся тут дотемна, – сказал Уилл. – Потом им надоест искать, они вернутся восвояси, а мы пойдем в лагерь…

– Я стану спать, – согласился с ним Джо. Мальчики свернулись на покрывавшей помост мягкой траве и спали до вечера. Проснулись они незадолго до заката, и проснулись страшно голодными. Им казалось, что с того момента, когда им дали тушеную оленину, прошло не меньше недели. Джо поискал возле платформы – Дед приготовил тут ветки для еды, это был задел его зимних припасов. Джо порылся в них, вытянул ветку фута в четыре длиной и принялся глодать ее – ни дать ни взять голодный бобер-переросток. Уилл втянул ароматный запах черной березы, схватил ту же ветку и принялся грызть ее с другого конца. Они обгладывали ветку, пока не встретились на середине; каждый проглотил несколько футов зеленого луба. Конечно, не самая лучшая пища, но все же лучше, чем ничего, – можно как-то заполнить желудок.

Когда сквозь небольшие щели в крыше хатки перестал проникать какой-либо свет, мальчики осмелились выбраться наружу; беззвучно выбравшись на берег, они знакомой тропой пошли к лагерю. Ночь была совершенно темная, даже без звезд. Лес был полон шорохов и шепотов, в верхушках деревьев шелестел тревожный ветер. Мальчики крались тихо, понимая, что сейчас от тишины зависит сама их жизнь, поскольку враг вполне мог устроить засаду на хорошо заметной тропе. Постепенно во тьме соткались хорошо знакомые силуэты. Под большим буком в глубине чащи скрывалась их кладовая, со стенами из переплетенных сучьев и веток, где ребята держали запасы вяленой оленины, копченой рыбы и плетеные корзины с сушеными ягодами. Беззвучно, как охотящиеся змеи, они проползли через заросли, открыли заплетенную дверь и голодно потянулись к аппетитным полоскам мяса на верхних полках. Никогда еще они так не наслаждались едой. Насыщаясь, мальчики чувствовали, как силы буквально на глазах возвращаются к ним. Они не останавливались, пока не съели почти все мясо и рыбу, набив остатками карманы своих замшевых рубах, и не довершили поздний ужин обильным десертом из сушеных ягод.

– Это будет повкуснее коры… – прошептал Уилл.

Джо почтительно погладил живот, показывая, сколько для него значила плотная еда, и они выбрались из склада – для начала чтобы напиться холодной воды из родника. Тут же неподалеку было их «оружейное дерево», как Уилл называл терновник^[119], на котором они развешивали для хранения свое оружие – дубинки, лук и стрелы. Они пошарили во тьме, и вскоре Уилл нащупал гладкую рукоять палицы и повесил ее через плечо. Джо в это время отыскал лук и колчан со стрелами и тоже вооружился. Затем Уилл подвязал к поясу мешок с метательными камнями, а Джо – короткую увесистую дубинку, и они, полностью теперь вооруженные, направились к шалаш у. В сумраке они могли разглядеть поленницу и черное отверстие входа в шалаш. Никаких звуков оттуда слышно не было, но Джо почуял опасность. Он молниеносным движением потянул Уилла на землю, знаком велев ему молчать, и ползком подобрался к самому шалашу. Джо хотел было сунуть внутрь голову – но чуть не наткнулся на спящего у самого входа мужчину. Джо отпрянул и застыл. Было слышно глубокое дыхание. Наконец Джо поднялся и заглянул внутрь. Минут пять он вслушивался и всматривался во тьму. Потом тихо вернулся к Уиллу и прошептал ему на ухо: