Самые новые истории о Простоквашино - Эдуард Успенский

– Какое там в порядке, – отвечает почтальон, – да не в порядке вовсе.

Мама за сердце схватилась.

– Ваш сыночек, вместо того чтобы делом заниматься, книги читает целый день.

– Какие книги? Про плохих женщин?

– При чём тут женщины? Он какого-то Брема читает, про зверей.

– Он что же, совсем ничего не делает?

– Нет, делает. Он траву сегодня косил, штакетник с Матроскиным красил.

– Наверное, он так отдыхает.

– Если бы он лежал и отдыхал, то хорошо бы было. А он вместо этого книгу читает. Это же трата времени.

Мама немного успокоилась. Но тут же у неё новые опасения возникли:

– Скажите мне, Игорь Иванович, а он там не голодает?

Печкин даже удивился:

– А мы с вами про «голодает» не договаривались. Мы про «как он там» договаривались.

Мама тоже удивилась:

– В это «как он там» всё входит: и питание, и режим дня, и погода, и как он одет.

Печкин даже сердиться начал:

– Мама Римма, я ведь почтальон тутошний, а не директор пионерского лагеря. Я буду вам только то сообщать, что видно без захождения в дом. То, что через калитку видно, и то не каждый день. Потому что у них петух клевачий завёлся.

– А много видно-то через калитку? – спрашивает мама.

– Много видно, – говорит Печкин. – Всё видно. У них калитка дырчатая.

Пришлось маме согласиться на этот дырчатый обзор.

Иметь дело с хитрым почтальоном Печкиным было непросто. Но и мама не простая была. Она вот что придумала. Она решила дяде Фёдору по одному письму в день писать.

Почтальон Печкин будет каждый день письмо её мальчику приносить и всё про него маме будет рассказывать.

И вот что получилось. Пишет мама письмо дяде Фёдору:

«Дорогой мой мальчик. Сегодня погода жаркая, смотри не обгори, сиди всё время в тени. Не расставайся с зонтиком. Больше пей воды».

Через неделю от дяди Фёдора ответ приходит:

«Дорогая мама, я не могу сидеть в тени, у нас второй день идёт дождик. И пить воды больше не получается, и так вода кругом. Хоть плавай. И с зонтиком я не расстаюсь, потому что мы оба в доме. Хотя зонтик весь износился, в нём одни дырки».

Мама тут же пугается и снова пишет сыну:

«Дорогой дядя Фёдор, если будешь плавать, надевай надувной жилет, который тебе папа два года назад подарил. А зонтик, раз он дырявый, выброси за калитку. Это хорошая народная примета. Значит, дождей не будет».

Снова она получает ответ:

«Дорогая мама, я зонтик выбросил через забор и попал в почтальона Печкина. У него теперь шишка на голове. Он тебе будет звонить».

К тому времени, когда это письмо к маме пришло, Печкин уже пять раз позвонил маме и пожаловался:

– Я к ним с добром, а они зонтиками кидаются.

Мама испугалась:

– Ой, Игорь Иванович, не сердитесь. Выбрасывать зонтики – это такой народный обычай хороший, чтобы дождей поменьше было.

Печкин немного успокоился, но всё-таки сердито сказал маме:

– Когда ваш мальчик мимо меня в следующий раз проходить будет, я в него табуреткой брошусь.

– Зачем?

– Это такой обычай народный. Чтобы гостей поменьше было.

И неизвестно, сколько бы эта переписка продолжалась, если бы не новое событие: изобретение почтальона Печкина.

История вторая
Изобретение почтальона Печкина

Почта почтальона Печкина работала очень плохо. Не потому, что это была почта почтальона Печкина, а потому что вся почта в стране работала плохо.

В старину письмо из Простоквашинска до Москвы на лошадях добиралось за пять дней. А в последнее время – за пять недель. И это при наличии самолётов, автобусов, мотоциклов и лозунгов «Повысим доставляемость писем на десять процентов».

И все ругали почтальона Печкина за расхлябанность в почтовом деле.

Однажды дядя Фёдор ему посоветовал:

– А ты, дядя Печкин, купи сотовый телефон, и пусть все в Простоквашино вместо писем тебе эсемески шлют. А ты будешь ходить по деревне и всем их показывать.

Печкин в последнее время усиленно читал журналы с блестящими обложками, они бесплатно на почту приходили, и кое-что про сотовые телефоны прочёл. Он говорит:

– А что, мысль неплохая. Только мне с моей почтальонной зарплатой надо деньги на такой телефон два года копить.

Тогда пошли дядя Фёдор с Матроскиным по дворам, деньги для Печкина на телефон собирать. Больше всех те люди деньги давали, кто в таких телефонах не нуждался, у кого они уже имелись. Это были дачники.

А все местные, деревенские, деньги зажимали, правда, может быть, потому, что у них этих денег отродясь не было.

– Чем меньше человек в деревне живёт, – говорил Матроскин, – тем больше он о деревне заботится.

В конце концов общими усилиями купили почтальону Печкину общественный телефон. Тогда дядя Фёдор стал всех деревенских жителей обходить и говорить им:

– По всей стране люди уже давно обзавелись сотовыми телефонами. И ваши родственники, дед Андрей (бабка Пелагея… сторож Шуряйка), имеют такие телефоны. Напишите им, чтобы они вам не длинные письма писали по почте, а короткие эсемески слали по телефону. А Игорь Иванович будет их вам показывать. Это будет почтовая революция.

Дед Сергей с горушки, тётка Пелагея, соседка Печкина, и сторож Шуряйка были не самыми «светлыми лучами в тёмном царстве» и долго ничего в разум взять не могли. Наконец и они поняли, что от них требуется. И они стали разъяснительные письма своим родственникам отправлять. Первой Пелагея Капустина такое письмо написала:

«Дорогая моя тётя Маруся Михайловна, пишет тебе твоя незабвенная племянница Пелагея из деревни Простоквашино.

У нас теперь новости: почтальон Печкин телефон приобрёл, новый, электрический.

Номер у него 8-837-222-44-55 Мылайн.

И нечего тебе длинные письма мне писать, которые идут сто лет в обед, присылай мне сымысиськи.

А он будет мне их читать».

И стала она ждать от тёти «сымысисек».

Бабушка Евсевна с горушки написала своё письмо троюродному брату Симеону, который жил в Симеизе: