День огня - Катя Брандис

Как хорошо, что детям удалось спастись! Теперь наша очередь.

Я попытался подняться. Да меня как будто бульдозер переехал! И с горлом что-то не так. А, понятно, у меня на загривке повисла красная белка и изо всех сил обнимает меня крошечными лапками.

– Караг, я думала, они тебя прикончили! – причитала Холли. – Как тогда, когда меня чуть не убил Гудфэллоу!

– Кошки живучие, – смущённо пробормотал я и огляделся. Смертельно бледный, Марлон стоял рядом с Сунитой и с ужасом смотрел на волчицу, пуму, бизона, катарту и лося. Ах да, он же ещё не знает, кто я на самом деле, он же пропустил моё сенсационное разоблачение.

Оборотень-лось всё ещё был здесь и пытался освободиться от пут. Он, наверное, тоже учуял запах дыма и хотел побыстрее убраться отсюда. А лоси очень сильные. Когда он в очередной раз с силой бросился вперёд, верёвка, удерживающая его заднюю ногу, с треском разорвалась. Если бы он не был привязан к дереву за рога, то наверняка от такого толчка ткнулся бы мордой в землю.

– Ну ладно, так и быть, – сказала Холли, разжала объятия и быстро взобралась на сосну, чтобы освободить пленника.

И он умчался не простившись – ну, если не считать прощанием его брошенный через плечо мрачный взгляд. Судя по всему, он явно желал нам всем здесь сдохнуть.

Но наши дела были не так уж плохи.

– Пойду освобожу канюка, пока он не поджарился, – объявила Холли и красной молнией исчезла среди ветвей. – Сейчас вернусь.

Морин поднялась в воздух, чтобы проверить, что с детьми.

– К сожалению, они ещё по эту сторону огненного фронта, – доложила она. – Но если они поторопятся, то успеют вовремя покинуть опасную зону.

Огненный фронт. Густой дым поднимался вверх грязными серо-коричневыми клубами. Пламени пока не было видно, но я знал, что оно уже близко и движется в нашу сторону, пожирая деревья и кустарники. Меня охватила дрожь – от морды до кончика хвоста. Я хорошо помнил тот лесной пожар, когда маме, Мие и мне удалось спастись. Но здесь нет водоёма, где мы могли бы спрятаться, – лишь жалкий ручей в долине.

– Уходим отсюда, – сказал я друзьям, и мы все дружно двинулись в путь.

Я наблюдал за Марлоном. Время от времени он недоверчиво, но с интересом посматривал на меня – дрессированную хищную кошку. Так странно – мы идём совсем рядом друг с другом, а он не знает, что это я, Джей Рэлстон, мальчик, живущий в его доме. И я – редкий случай! – был бы не прочь с ним поговорить, но именно сейчас это невозможно.

Тень и Сунита поддерживали Марлона, но Тень сама была не в лучшей форме, и мы продвигались вперёд очень медленно. Мои вибриссы дёргались от нетерпения, а уши то и дело непроизвольно прижимались к голове. А ещё я постоянно нервно оборачивался посмотреть, как приближается огонь.

– Кто-нибудь спешит к нам на помощь? – с надеждой спросил я Морин и закашлялся, вдохнув наполненный дымом воздух.

Морин радостно закричала:

– Да! Наконец-то! Это оборотни из школы! Я вижу Джефри, Клиффа, Бо…

Радостный крик застрял у меня в горле, живот свело судорогой.

– Они на стороне наших врагов, – проворчала Тикаани. – Ты что, не заметила?

– Ой, – только и сказала Морин и замолчала.

Опять сражаться?! Не знаю, достанет ли у меня выдержки и сил. Но, видимо, надо снова драться. С нами два человека, наверное их придётся сейчас защищать от злобной волчьей стаи. А ведь нам так нужны все наши силы, чтобы спастись от пожара!

А вот и они! Впереди летела сова Труди. Джефри и компания были в человеческом облике. Странно. Как они в таком виде собираются драться с пумой или запугивать школьников по приказу Миллинга? А ещё они были непривычно одеты – не в обычные для них крутые рэперские шмотки, а в какую-то униформу – жёлтые рубашки и коричневые брюки. Это так теперь снаряжают соратников Миллинга? И что за связки толстого оранжевого шнура они тащат на плечах? Я такого ещё никогда не видел.

– На них одежда из номекса, это такая огнестойкая ткань, – пояснил Брэндон и принялся рыть копытом землю – готовился нас защищать. – Может, им поручили затолкать нас в огонь. Эндрю Миллинг не будет возражать, если ты сгоришь.

– Это точно, – согласился я. – Разве только пожалеет, что со мной вместе сгорело так мало школьников. Надеюсь, большинство успели спастись.

Мгновение спустя я увидел, что волки пришли не одни – из-за деревьев показались и другие люди!

Я напрягся, но тут же снова успокоился – это же Джеймс Бриджер и его сын Джо, в такой же одежде и с такой же поклажей, как и стая, а с ними ещё и Тео в обличье лося! На кого он похож! Его почти не видно под катушками напоминающих колбасу оранжевых шлангов, которые Тео навешали на рога и нагрузили на спину. Что здесь происходит?!

Джефри подошёл прямо ко мне и опустил поклажу на землю.

– Говорят, вам нужна помощь, – сказал он и, прищурив глаза, посмотрел вверх по склону в направлении клубов дыма. – Я убью того, кто спалил эту местность!

– Я с тобой, – ответил я. Ведь мы находились посреди великолепного девственного леса, и было больно видеть, как эта нетронутая природа превращается в обугленную пустыню. Конечно, лесам в районе Йеллоустона время от времени требовался пожар, чтобы обновляться – шишки скрученных сосен лопались только в огне и лишь тогда высвобождали семена. Но пока выжженная местность превратится в комфортную для нас среду обитания, придётся ждать лет тридцать или сорок.

Я принюхался к оранжевой колбасе на катушке. Нет, съестным не пахнет. Пахнет какой-то химией.

– Вы здесь… Почему вы нам помогаете?

На мгновение мы с Джефри словно остались одни. Мы стояли на расстоянии в половину человеческого роста и смотрели друг другу в глаза – пума и невысокий худой мальчик с тёмными, уложенными гелем волосами. Джефри глядел на меня сверху вниз – я же доставал ему лишь до бедра. Но высокомерно, как обычно, скорее беспокойно, растерянно. Все, затаив дыхание, наблюдали за нами.

– Что сказать… – смущённо начал Джефри. – Я хотел воевать на стороне Эндрю Миллинга: я был настроен самым решительным образом и абсолютно убеждён в его правоте. И мои родители тоже. Да мы все, правда ведь? Он же так хорошо говорил, что мы, оборотни, превосходим людей, что мы больше умеем и должны быть у власти. Но потом я узнал, что мы должны делать – нападать на детей. Это было слишком!

– Это точно, – пробормотал широкоплечий Клифф. Я вспомнил, что он собирался стать учителем.

– Это так не по-волчьи, – добавил Бо и гневно оскалил клыки. Люди, наверное, ошибочно решили бы, что он улыбается.