Черная-черная простыня - Дмитрий Емец

Мама отправила девочку в магазин за тортом.

«Только не садись в такси с черными шторками!» – предупредила она. «Ладно, не буду», – пообещала девочка.

Когда она вышла из магазина, к ней подъехало такси с черными шторками.

«Девочка, садись, подвезу!» – раздался из такси хриплый голос.

«Не сяду!» – сказала девочка, но тут пошел дождь. Девочка испугалась, что промокнет, и села в такси. Дверца захлопнулась. Такси с черной шторкой захохотало и пропало.

Мама долго ждала дочку, а потом вышла из квартиры и увидела, что на коврике стоит коробка с тортом. В коробке лежал бантик ее дочки, две косточки и записка: «Не садись в такси с черными шторками!»

Классическая страшилка

1

Весь вечер Филька не находил себе места. Он слонялся по квартире и путался у всех под ногами. По телевизору шел хороший боевик, но разве теперь было до боевика. В висках назойливо стучало: «Двенадцать часов... двенадцать часов».

– Что с тобой такое, Филиппок? – с беспокойством спросила мама, дотрагиваясь рукой до его лба.

– Я не Филиппок, – огрызнулся сын.

– А кто же ты?

– Никто, – брякнул Филька и хотел уйти, но тут неожиданно раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Петька и меланхолично дожевывал выданный ему с собой бутерброд.

– Здрасьте, теть Лен! Я отпросился к вам ночевать. Можно?

Мама слегка удивилась, но сказала:

– Не будете полночи прыгать? Тогда ночуй!

Хитров и Мокренко удалились в Филькину комнату и устроили военный совет. Вдвоем было уже не так страшно. Около десяти часов они сделали вид, что легли спать, а еще примерно через час легли и Хитровы-старшие.

– Представляешь, встанут они завтра, зайдут нас в школу будить, а мы лежим задушенные. И языки вот так, набок, – прокомментировал Мокренко, высовывая нос из-под одеяла.

– Молчи, толстяк, и без тебя тошно! – огрызнулся Филька, со скрипом поворачиваясь к стене. В руках у него был будильник, который он то и дело подсвечивал фонариком.

До двенадцати оставалось уже совсем немного. Надо было соображать, как спасаться. Полежав немного, Хитров сел на кровати и спустил ноги на пол. Так ему соображалось лучше. Раз за разом он представлял себе, как в комнату влетает перчатка, устремляется к кровати и смыкает свои кожаные пальцы на горле спящего.

– Погоди, я сейчас вернусь! – крикнул он Мокренко и кинулся в коридор. Через минуту Филька вернулся с большим плюшевым львом и со шваброй.

– Раздевайся и давай сюда свою одежду! – велел он Петьке.

– Зачем тебе?

– На спрос. А кто спросит – тому в нос! Раздевайся!

Петькину одежду Филька кое-как натянул на льва и, положив его на кровать, накрыл одеялом. Повернув игрушку к стене, Хитров остался доволен – теперь со стороны похоже было, что тут спит человек.

На своей кровати Филька поместил швабру, которую накрыл несколькими диванными подушками и наброшенным сверху одеялом. Подушки тянулись в ряд и выглядели так, будто лежавший человек укрылся с головой.

– А если перчатка не поверит, что это мы? – поинтересовался Мокренко.

Филька, все еще возившийся с одеялом, чтобы придать подушкам больше сходства с человеческим телом, сердито взглянул на него.

– Если не поверит, ты покойник. И я покойник.

Петька испуганно икнул и больше не задавал дурацких вопросов. Хитров посмотрел на часы. До двенадцати оставалось всего пять минут. Тогда он достал осколок зеркала, о котором говорил им череп, и посмотрелся в него. Своего лица он не увидел, зато в зеркале отразилось радио.

– Берегитесь! – захрипело оно. – Черная Перчатка шевелится в железном ящике.

Мокренко перестал икать и с ужасом уставился на радиоточку.

– Черная Перчатка вылезла из железного ящика и теперь ползет по потайному ходу... – снова сообщило радио.

– Ты слышал? – прошептал Петька.

– Слышал, не глухой!

Примерно минуту радио помалкивало, а потом снова захрипело:

– Черная Перчатка вылезла из потайного хода. Она ищет вас.

– Разве она знает, где мы живем? – растерялся Филька, в глубине души надеявшийся, что перчатка полетает, полетает над заброшенным кладбищем и вернется в склеп.

– Черная Перчатка Хваталы-Растерзалы шевелит черными кожаными пальцами. Она вбирает ваш запах, оставшийся на камнях. Черная Перчатка видит ваш след на земле. Она летит по следу. Ей хочется душить и убивать. Она пересекла дорогу, теперь она летит сюда, – с явным удовольствием комментировало радио.

Наконец оно заявило:

– Черная Перчатка уже совсем рядом. Видит внизу ваш дом. Прячьтесь скорее, пока не стало слишком поздно! Черная Перчатка уже влетает сюда!

Стряхнув оцепенение, Филька бросился на пол и закатился под кровать. Мокренко бестолково заметался по комнате и наконец спрятался за шторой.

Форточка разбилась, и в комнату влетела Черная Перчатка.

2

Лежа на животе под кроватью, Филька не столько видел, сколько чувствовал, что Черная Перчатка висит под потолком у люстры и шевелит кожаными пальцами.

Внезапно перчатка резко устремилась вниз – к дивану – схватила за шею плюшевого льва и стала его душить. Осторожно выглянув, Хитров увидел, как в шею льва вцепилось что-то черное, встопорщенное, чудовищно сильное. Вырваться из пальцев перчатки не смог бы никто. Страшно было представить, что случилось бы, будь на месте льва шея самого Петьки, дрожавшего теперь за шторой.

Продержав льва с минуту, перчатка выпустила его шею и полетела к Филькиной кровати. Здесь она разметала подушки и вцепилась в швабру, видно, приняв ее за Филькину шею. Хитров боялся даже дышать – перчатка была совсем близко, над ним. Он слышал, как скрипит кровать; слышал треск – это ломалась и крошилась швабра, стиснутая могучими пальцами.

Разломав швабру, перчатка выпустила ее, улеглась на Филькином столе и стала отдыхать. Отдыхала она долго. Филька видел, как она шевелится на столе и, перебирая пальцами, подползает к самому его краю и словно прислушивается к тому, что происходит в квартире.

Мальчик лежал на холодном полу и каждую минуту ждал, что перчатка обнаружит его и задушит. Из-под кровати ему видна была босая ступня Петьки, выглядывавшая из-под шторы. Изредка пальцы на ступне шевелились – должно быть, Петьке тоже было холодно и жутко.