Черная-черная простыня - Дмитрий Емец

Как-то двое диггеров заблудились в Подземье. Ход был глухой, переплетенный, батареи у них сели – и они решили уже, что им конец. Неожиданно впереди показался тусклый огонек, и из тоннеля вышел высокий сутулый человек в темном капюшоне, закрывавшем лицо. В руке у него коптила древняя керосиновая лампа.

Человек в капюшоне молча прошел мимо и нырнул в один из тоннелей. Диггеры, которым некуда было деваться, нерешительно последовали за ним. Один поворот, другой, десятый... Порой им приходилось протискиваться в совсем узкие и сырые лазы, и всегда они видели впереди тусклый свет лампы. Наконец шедший первым диггер уткнулся в железную лестницу, ведущую на поверхность. Это место он уже знал.

В тот же миг лампа погасла, и странный человек исчез. Парни поняли, что видели Вечного Диггера, который уже много сотен лет странствует в московских подземельях...

Диггерская быль

1

Друзья мчались без остановки, пересекая спящие дворы, перемахивая через заборы. Порой они задевали какую-нибудь машину, и она начинала истошно выть, заставляя вспыхивать окна. Им же мерещилось, что это Тетлуцоакль – грозный страж, не ведающий усталости, – несется следом, глухо ударяя деревянными ступнями по асфальту. Конечно, он бежит не так быстро, зато не нуждается в отдыхе и сне. Рано или поздно он настигнет их.

– Филь, мы куда? – крикнула на бегу Анька.

– В Подземье. Вернем ожерелье мертвецу и отделаемся от Тетлуцоакля, – хрипло ответил Хитров.

Анька только охнула. Петька же вообще предпочел промолчать. Возле длинного бетонного забора, за которым скрещивались лучи сразу четырех прожекторов и с воем работал экскаватор, Хитров притормозил.

– Ты чего? Устал?

– Погоди, надо кое-что взять. Анька, подожди нас тут, Петька, иди за мной...

Филька лег на живот и быстро протиснулся в щель. Стройка здесь велась и ночью. В глубоком котловане торчала железная арматура и возились мужики в спецовках. Из будки выглядывал облезлый хвост сторожевой собаки, которая, судя по всему, дрыхла без задних ног. Чуть в стороне у недостроенной кирпичной стены спиной к ним сидел сторож, а метрах в десяти от него лежали два мастерка и небольшой железный противень с раствором. Редкая удача! Это было именно то, что Хитров искал. Показав Петьке на них пальцем, мальчик быстро подполз и схватил мастерки, а приятелю сунул противень. Не теряя времени, они быстро поползли к лазу в заборе. Сторож даже не обернулся: дремал.

– Зачем нам мастерки? – спросила Анька, когда увидела, что они притащили.

– Потом поймешь, – ответил Филька.

Смогут ли они заманить Тетлуцоакля назад в нишу? Едва Хитров об этом подумал, как один из прожекторов на стройке взорвался с громким хлопком. Вслед за ним погасли еще два. Перепуганная Жучка завыла, выскочив из конуры. Тетлуцоакль был где-то рядом. Филька сунул Аньке мастерки и, схватив за одну ручку противень с раствором, побежал. Петька держал противень за другую ручку. Раствор был такой тяжелый, что они, клонясь на одну сторону, едва не соприкасались головами.

2

Через полчаса они остановились возле башенки – у того самого первого залаза, который привел их в замурованный склеп. Доски были сорваны еще прежде, ими же, и из залаза тянуло сыростью. Конечно, правильнее было бы воспользоваться вторым, выходным люком, который сразу вел в склеп, но Хитров не был уверен, что сможет сразу найти дорогу: слишком долго они тогда плутали.

– Мамочка, лучше бы ты отдала меня в балет... Брр! Спускаться в Подземье без всего – без ломика, без запасных батарей, без веревок, с одним фонарем... В холод, в сырость. Нет, уж я туда точно не полезу... – пробормотала Анька и подтолкнула Петьку вперед: – Ну давай, проталкивайся скорее или меня пропусти!

Не стоит второй раз описывать, как они спускались по грохочущим ступеням и двигались по тоннелю к ремонтным отстойникам. На последнем участке тоннеля горел свет – и друзья, опасаясь монтажников, перебегали эти метры по очереди. На первой ветке все было будто спокойно, зато на второй кто-то яростно колотил кувалдой то ли по колесам, то ли по днищу вагона. «А еще пишут, что у них сплошная электроника», – съязвила Анька.