Марка страны Гонделупы - Софья Могилевская

Вечером, в это же воскресенье, Петиного папу неожиданно вызвали на завод. А они втроем — папа, мама и Петя, только что собирались идти в клуб смотреть кинокартину «По щучьему веленью».

— Идите без меня, — сказал папа, торопливо одеваясь. — Возможно, я задержусь, и надолго…

Нет, мама и Петя ни за что не соглашались без папы. Они решили его ждать.

— Петя, — сказала мама, когда за папой хлопнула дверь, — давай займемся пока марочками? Что-то давненько мы с тобой не бывали в разных странах…

— Нет, нет, — испугался Петя, — нет… не надо…

Мама посмотрела на него с удивлением:

— Но почему же?

— Не хочется, — уклончиво ответил Петя. А что он мог сказать еще? Ведь мама до сих пор ничего не знала про шведскую серию…

— Ну так иди вот сюда, помечтаем, поговорим, — сказала мама, усаживаясь на диван и зажигая лампу под зеленым абажуром.

— О чем говорить-то? — спросил Петя и сел на край дивана, подальше от мамы.

А как любил он прежде, когда мама ему предлагала: «Давай помечтаем, поговорим…» — и зажигала на письменном столе лампу! Сквозь зеленое стекло абажура такой славный свет получался в комнате…

Да, они садились рядышком вот на этот самый диван и начинали мечтать о таких удивительных вещах…

Иногда они отправлялись на Марс или на Луну. Они путешествовали по лунным долинам, забирались на вершины лунных гор, исследовали мертвые пустыни лунной земли.

А далекий, недосягаемый Марс был в их мечтах таким же близким и доступным, как те пустыри за поселком, куда они ходят гулять весной и летом.

И потом много вечеров подряд Петя подходил к окну, дышал на заиндевевшее стекло и через круглую дырочку разглядывал далекое звездное небо…

Неужели эти крохотные мерцающие точки, рассыпанные по ночной синеве, так необыкновенно велики? Даже больше Земли, на которой они живут? И больше заводского поселка? А эти странные темные пятна на круглой Луне все горы и долины?

И неужто до Солнца на самом быстром самолете пришлось бы лететь больше сорока лет? Прямо не верится…

И еще они любили, Петя и мама, мечтать о том, кем будет Петя, когда вырастет таким большим, как папа.

— Знаешь, — сказал однажды Петя, — я твердо решил построить канал Москва — Дальний Восток.

— Попробуй, — сказала ему тогда мама. — Только знаешь сколько это километров?

— А нас будет много народу. Думаешь, я один?

Но не в характере Пети что-нибудь откладывать, особенно на такой долгий срок, пока он станет большим. И он сразу, немедленно начинает постройку своего грандиозного канала. Берет большой лист бумаги и все свои цветные карандаши.

Чудесным получается его канал! Все станции из разноцветного стекла и совершенно прозрачные. А по берегу канала, начиная от Москвы и прямо до Дальнего Востока, растут цветы. Самые душистые и самые красивые на свете! А чтобы канал и зимой не замерзал, чтобы по нему плавали пароходы в самые морозные морозы, Петя строит над ним стеклянные своды. Теперь можно не бояться холодов, круглый год будет тепло…

— Как ты думаешь, построим мы когда-нибудь такой канал? — спрашивает Петя у мамы. — Но чтобы точь-в-точь… вот как этот!

— Обязательно построим! И такой канал, и еще многое, многое другое…

Но сегодня Пете и мечтать не хочется. Он молча смотрит на зеленый свет лампы. А мама, тоже молча, смотрит на него. Потом спрашивает:

— Ты о чем, Петя? О чем ты все думаешь? Ну иди ко мне, мальчик. Садись рядом…

Но Петя не трогается с места. И вдруг, казалось бы ни с того ни с сего, говорит:

— Теперешние пираты тоже только грабят и убивают?

Мама, которая ничего не знает о пиратской стране Гонделупе, просто не понимает Петю.

— О каких пиратах ты спрашиваешь? Нет теперь пиратов…

— Они есть, — печально говорит Петя. — Они есть… Только страну их очень трудно отыскать на карте…

— Давай поищем вместе, хочешь? Вместе всегда легче, чем одному…

И все стало бы совсем хорошо, если бы в эту минуту не зазвонил телефон. Веселый папин голос прокричал в телефонную трубку:

— Я уже свободен! Скорей одевайтесь и бегите в кино… Мы успеем, осталось семь минут. Я буду у билетной кассы…

И мама с Петей, забыв о пиратах и о стране, которую трудно отыскать на географической карте, поскорее оделись и побежали в клуб, где у билетной кассы их ждал папа.

И Кирилка с Вовкой тоже были в кино. Посмотрев один сеанс, они — двое на один билет (на второй у них денег не хватило) — сумели пробраться в зрительный зал еще раз. Они попытались туда пролезть снова, на третий сеанс, но, к великому сожалению, билетерша их заметила и с позором вывела из клуба.

Ну и что ж! Ничего страшного! Все-таки они насмотрелись всласть и теперь могли рассказать всю сказку про чудесную щуку и Емелю с начала и до конца.

— Ух, мне бы такую щуку! — с жаром восклицал Вовка, когда они из клуба шли домой. — Уж я бы ее тогда попросил…

А время уже было позднее, и вечерние сумерки перешли в зимнюю ночную темень.

— И я бы попросил! — вторил ему Кирилка. — И я бы…

— Я бы знаешь что? Знаешь… Я бы ее попросил!.. — кричал Вовка, то и дело шлепая Кирилку по спине.

Только у Вовки было слишком много разных желаний. Он не мог их выразить обычными человеческими словами. Он лишь кричал на всю улицу так, что редкие прохожие, которые им встречались, с удивлением оборачивались, невольно провожая глазами краснощекого крикуна.

В начале двенадцатого Кирилка добрался наконец до дома. «Ох и денек же был!» — подумал он и вдруг нащупал чай, о котором совершенно забыл и который таскал в кармане с самого утра. А где же сдача? Сдача с пяти рублей. Но сколько Кирилка ни шарил по карманам, за подкладкой пальто и даже зачем-то в шапке, денег он не нашел. Тут он вспомнил, что впопыхах не взял их у продавщицы. Но как вернуться без денег домой? Что скажет тетка?