Каникулы Петрова и Васечкина - Владимир Алеников

Петров кивнул.

– Ну как хотите, – сказала Маша, – а я запишусь.

Надо заметить, что жизнь в лагере кипела во всю. Ребята играли в волейбол, в футбол, в настольный теннис. Антон дирижировал только вчера созданным оркестром. Бобкина с Добкиной с огромным энтузиазмом собирали гербарий.

Впрочем, наших героев вся эта кипучая деятельность нисколько не привлекала. Они сидели на заборе, болтали ногами и с некоторой тоской поглядывали по сторонам.

– А вот скажи, – начал Васечкин, обращаясь к Петрову, – допустим, у меня граната, у тебя граната, у меня маузер, у тебя маузер, у меня пулемёт, у тебя пулемёт. Кто победит?

– Чего? – не понял Петров.

– Ну, поровну у нас оружия, кто победит? – пояснил Васечкин.

– Я или ты? – переспросил Петров.

– Ну да, – подбодрил его Васечкин.

Петров задумался.

– Сдаёшься? – спросил Васечкин.

– Нет! – неожиданно решил Петров.

– Так кто победит?

– Ну я победю! – сказал Петров.

– Почему? – опешил Васечкин.

– А я сильнее! Я тебя поборю!

– Так мы же стрелять будем, я к тебе близко не подойду! – насмешливо сказал Васечкин. – Сдаёшься?

– Нет! – стоял на своём Петров.

– Так кто победит? – настаивал Васечкин.

– Дружба! – сказала усердно болтающая ногами Маша.

– Нет, неправильно. Сдаёшься?! – требовал неумолимый Васечкин.

– Ну, сдаюсь! – устало согласился Петров.

– Значит, я победил! – нахально заявил Васечкин.

– Почему? – опешил Петров.

– Ну, ты же сдался! Сам только что сказал: «Сдаюсь!» Вот и Маша слышала. Значит, я победил… – И довольный Васечкин весело спрыгнул с забора. – Ну что, пошли дальше лагерь осматривать? – предложил он, но тут же застыл на месте.

– Внимание! Внимание! – раздался вдруг мальчишеский голос с неба. – Говорит лагерный радиоузел! Завтра в 11.00 «Клуб интересных встреч» приглашает всех на встречу с героями-пограничниками… «Методы борьбы со шпионажем. Случаи из практики задержания шпионов».

– Вот это да! – восторженно сказал Васечкин.

– Да! – согласился Петров.

– Па-па-па-пам! – пропела Маша знаменитую музыкальную фразу из Первого концерта композитора Петра Ильича Чайковского.

– Это да! – повторил Васечкин с горящими глазами. – Это класс! Вот тут есть чему поучиться! Ну что же, сходим, обменяемся опытом!

Васечкин, прыгая на одной ноге, пытался преодолеть длиннющую лестницу, ведущую как будто в самое небо. Такой способ передвижения несколько затруднил подъём, так что он в результате отстал от Петрова и Маши, которые ушли далеко вперёд.

– Чего это ещё такое? – недоумевал Петров, глядя вверх.

Лестница заканчивалась круглым зданием с полусферой серебристого купола, который, пожалуй, больше всего напоминал летающую тарелку, случайно залетевшую сюда из неведомых миров.

– Это солярий… – предположила Маша.

– Чего? – переспросил подскакавший Васечкин.

– Там, где загорают… – пояснила Маша. – Чем выше, тем больше ультрафиолетовых лучей…

– А я думаю, что это баня! – почему-то сказал Васечкин.

– Финская? – насмешливо спросила Маша.

– Или даже римская, – согласился Васечкин. – У римлян тоже ведь бани были, с бассейнами, я в книжке читал.

– Правильно! – обрадовался Петров. – Это, наверное, бассейн…

Пока длилась эта дискуссия, все трое одолели лестницу и остановились у входа в непонятное здание.

Маша открыла дверь, и они вошли внутрь…

Как только наши герои оказались внутри здания, всякие сомнения у них сразу пропали. На стенах висели портреты Коперника, Галилея, Циолковского…

На длинных столах размещались различные приборы, всевозможные приспособления. В центре зала возвышался телескоп.

– «Солярий, солярий»… – передразнил Васечкин. – «Ультрафиолетовые лучи! Для загорающих отдыхающих!» Это же обсерватория!

– Какой ты умный, Васечкин! – ехидно сказала Маша. – Как это ты догадался?

Но Васечкин, не обращая никакого внимания на Машину иронию, подбежал к лестнице, ведущей к телескопу, и начал быстро карабкаться вверх.

– Васечкин, ты куда?! – окликнула его Маша. – Может, туда нельзя?

– А слыхала, – махнул рукой Васечкин, – что Инна Андреевна говорила, – мы не гости, а хозяева лагеря, значит, мы и тут хозяева! – И он приник глазом к окуляру.

– Ну, что там? – взволнованно спросил Петров.

– Сейчас… – Васечкин, не отрываясь от глазка, начал крутить первые попавшиеся рычаги. – Темно как ночью…

– Так это же телескоп! – сказала Маша. – Он же всё приближает! Из него космос виден, а в космосе всегда темно!

– Дай-ка я посмотрю! – засуетился Петров. – Звёзды видишь?

В этот момент Васечкин нажал какой-то рычажок, и сверху опустился кронштейн, больно ударивший его по голове…

– Кажется… – жалобно сказал Васечкин, хватаясь за голову.

Он сел на пол возле телескопа и потёр ушибленное место.

– По-моему, у тебя звёздная шишка вскочила… – раздался за их спиной весёлый голос.

Ребята оглянулись.

Рядом стоял неизвестно откуда появившийся немолодой человек в коротком белом халате. Он чем-то неуловимо напоминал портрет Галилея, висевший за его спиной.

– Здрасьте! – смущённо поздоровался Петров.

– Здравствуйте! – вежливо присела Маша.

– Привет! – улыбнулся мужчина. – Прибивайтесь к нашему берегу, – гостеприимно пригласил он. – Тем более, – кивнул он на Васечкина, – боевое крещение вы уже получили…

Ребята дружно закивали.

– А что нужно делать? – спросила Маша.

– Много чего нужно! – загадочно улыбнулся мужчина. – Но сначала давайте познакомимся! Я – Алексей Николаевич!

– Маша! – Маша пожала протянутую руку. – Старцева!

– Петров! – Петров постарался вложить в рукопожатие всю свою силу. – Вася.

И покраснел то ли от напряжения, то ли от смущения.

– Молодец! – кивнул Алексей Николаевич.

– Петя Васечкин! – с достоинством представился спустившийся с телескопа Васечкин.

– Очень приятно, – сказал Алексей Николаевич.

– Взаимно! – солидно произнёс Васечкин, всё ещё мысленно сравнивавший портрет Галилея с новым знакомым. – А что? – не удержался он. – Всё-таки она вертится? – И он кивнул на стоящий неподалёку глобус.