Каникулы Петрова и Васечкина - Владимир Алеников

Васечкин ехал по дороге, зорко глядя по сторонам – не нуждаются ли где в его помощи.

Дорога шла под гору, и Васечкин на полном ходу въехал в небольшую зелёную лощину, зажатую двумя пологими склонами, где…

…паслась отара овец.

Овцы щипали траву, медленно передвигаясь по лощине. Людей нигде не было видно.

Картина была самая мирная…

Васечкин уже было совсем собрался продолжить путь, как вдруг его зоркое око заметило в кустах, росших на краю лощины, какое-то подозрительное движение.

Васечкин притормозил и замер. Рыцарская интуиция и на этот раз не подвела его.

Ветки кустов раздвинулись, и оттуда бесшумно появился…

…огромный волк!

Волк огляделся по сторонам и побежал вокруг стада, явно выбирая жертву.

Овцы продолжали пастись как ни в чём не бывало.

Глупые, они даже не заметили присутствия волка!

А волк, огибая стадо, был уже вблизи от дороги…

Медлить было нельзя. Васечкин в отчаянии огляделся и… решился. Он выхватил из кармана рогатку Гуся, подобрал с земли камень и, изо всех сил натянув резину, выпустил его в волка.

Да! Недаром Гусь был хулиганом с большим стажем, его боевое оружие не подвело…

Волк взвыл от боли и метнулся в сторону.

Глупые овцы наконец заволновались и, быстро перебирая ногами, бросились в противоположную сторону…

Опомнившись, волк ринулся за ними.

Васечкин же, подобрав несколько камешков, выпускал их один за другим по движущейся мишени и, нужно заметить, с неизменным успехом…

Волк наконец понял, откуда летят снаряды и повернулся в сторону Васечкина.

Тот сразу оценил опасность в полной мере.

– Волк! – что есть сил завопил он и выпустил последний камень в приближающегося хищника. Но на этот раз, очевидно, от волнения его мужественная рука дрогнула, и он, к сожалению, промазал.

Волк, глухо рыча, мчался прямо на него.

Васечкин мигом вскочил на велосипед и с криком: «Волк! Волк! Волк!», не разбирая дороги, ринулся прочь.

Волк, сверкая глазами, нёсся за ним.

Перепуганная отара с блеянием металась по лощине.

Весь этот шум, в конце концов, пробудил ото сна толстого чабана, который с криком «Волки! Гдэ волки?» скатился со склона, с изумлением увидев… как среди перепуганных насмерть, скачущих, куда глаза глядят, овец, метались Васечкин и волк.

– Дяденька! – завопил Васечкин, увидев чабана. – Бейте волка!

– Гидэ волкы, малшик? – закричал чабан и, подбежав к волку, приказал: – Куси волкы, Кунак!

Волк остановился и недоуменно уставился умными глазами на всклоченного со сна, ничего не понимающего чабана.

– Гидэ волкы, Кунак? – вновь спросил тот у волка.

Волк жалобно заскулил.

– Да вот же волк! Бейте его, дяденька! – вновь отчаянно завопил Васечкин, указывая на Кунака.

Тут чабан что-то яростно произнёс по-грузински. Он огляделся вокруг и увидел разбежавшееся по лощине и прилегающим холмам стадо.

– Ты што, малшик, волка от собаки атличит не можешь? – грозно закричал он. – Зачем кричал, зачем стадо пугал, зачем меня будил?

Кунак зарычал.

Васечкин не стал ждать дальнейшего хода событий, он развернул велосипед и бросился наутёк.

– Зоологию учить надо! – кричал ему вслед чабан. – Двоешник! Хулиган!

Кунак, заливисто лая, рванулся за было за ним, но, остановленный окриком хозяина, застыл на месте, ожидая приказаний.

Чабан поглядел вслед удирающему Васечкину, покачал головой, тяжело вздохнул и пошёл собирать стадо.

Кунак весело побежал за ним.