Мы все из Бюллербю - Астрид Линдгрен

Посреди острова есть каменная россыпь. Сверху на ней лежали несколько новых камней. Мы сразу догадались, зачем их туда положили. Под ними была спрятана ржавая жестяная банка. Мы открыли её. В ней была записка:

«Ха-ха-ха! Девчонки — дуры, верят любой чепухе! Живший тут в прежние времена».

Вы помните, что на этом острове пасся баран Ульрик, который чуть не забодал нас? После него на острове осталось множество твёрдых чёрных орешков. Мы взяли несколько орешков, положили их в банку и написали новую записку:

«Вот вам настоящие жемчужины! Берегите их, потому что их оставил живший тут в прежние времена!»

Потом мы спрятали банку под камни, вернулись к мальчишкам и сказали, что никак не можем найти клад.

— Теперь вы его поищите, а мы искупаемся! — сказала Бритта.

Сперва они не хотели искать без нас, но потом всё-таки пошли. Наверно, решили перепрятать банку, чтобы её было легче найти. Мы поползли вслед за ними, как настоящие индейцы.

Мальчишки подошли к россыпи, и Лассе вытащил из-под камней банку.

— Вот дурёхи! Ведь она на виду лежит, — сказал он и помахал банкой.

— Там что-то гремит! — сказал Боссе.

Лассе открыл крышку и прочёл вслух нашу записку. Потом он зашвырнул жестянку подальше и воскликнул:

— За это им надо отомстить!

Тогда мы с хохотом выскочили из кустов и, перебивая друг друга, стали рассказывать, что сразу догадались, что это проделки Лассе. Но Лассе сказал, что они тоже сразу догадались, что мы догадались, что это его проделки. Конечно, он врал, но мы на всякий случай сказали, что мы догадались, что они догадались, что мы догадались, что это проделки Лассе. И тогда мальчишки сказали…

Не знаю, сколько раз мы произнесли слово «догадались», но у меня закружилась голова, и больше я уже ничего не слышала.

Потом мы купались возле нашего камня и брызгали друг в друга водой.

После купания Лассе предложил играть в разбойников. Мы устроили разбойничье логово на старом сеновале, где Лассе спасался от Ульрика. Предводителем был, разумеется, Лассе. Он сказал, что он Робин Гуд. Боссе был его помощником, его звали Ринальдо Ринальди. Лассе сказал, что мы должны грабить богатых и отдавать награбленное бедным. Мы задумались, но оказалось, что мы не знаем ни одного богатого. Бедных мы тоже не знали, разве что Кристин.

По приказанию Лассе мы по очереди влезали на сосну, которая росла рядом с сеновалом, и следили, чтобы к острову не подошёл вражеский флот. Чтобы влезть на сосну, сперва надо было забраться на дырявую крышу сеновала. Сосна была такая высоченная, что мы с Бриттой и Анной не решались залезть на самую верхушку. А Лассе, Боссе и Улле ничего не боялись.

Но даже с самой вершины сосны не было видно никакого вражеского флота.

Когда подошло время обеда, Лассе приказал нам с Анной переплыть на материк и награбить еды.

— Помните, грабить можно только богатых! — сказал он на прощание, и мы поплыли.

Но мы так и не знали, кого же нам грабить. Поэтому я пошла к маме и попросила разрешения награбить в кладовке разной еды, так как мы с Лассе и Боссе к обеду не вернёмся. Мама, конечно, разрешила. Я взяла ветчины, колбасы и варёной картошки. И много бутербродов с сыром. А мама дала мне горячих плюшек и большую бутылку молока.

Я побежала к Анне. Она тоже набрала полную корзину еды.

Когда мы вернулись в разбойничье логово и выложили свою добычу, Лассе похвалил нас.

— Прекрасно! — сказал он. — Надеюсь, вам пришлось грабить с опасностью для жизни?

Мы с Анной не были уверены, что нашей жизни угрожала опасность, но на всякий случай сказали, что небольшая опасность нам, конечно, угрожала.

— Прекрасно! — повторил Лассе.

Мы разложили еду на плоском камне и ели, лёжа на животах. В разгар пира Боссе сказал:

— Эй, Робин Гуд! Ты же говорил, что мы должны всё отдавать бедным, а сам только набиваешь себе брюхо!

— А я и есть бедный! — ответил Лассе, беря ещё кусок ветчины.

Бутылка с молоком ходила по кругу, и каждый пил сколько хотел.

День выдался на славу. Мы много купались, лазили по деревьям и воевали, разделившись на две шайки. Мы с Анной и Бриттой были в одной шайке, а мальчишки — в другой. Наша шайка заняла сеновал и охраняла его от мальчишек. Бритта стояла на страже в дверях. Анна выглядывала в окно. А мой наблюдательный пост был на дырявой крыше. Но мне было трудно долго сидеть на крыше, я спустилась вниз и заняла пост рядом с Анной. Мальчишки, конечно, воспользовались этим, залезли по задней стене сеновала на крышу и оттуда спрыгнули вниз. Они взяли нас в плен и хотели расстрелять, но не успели. Лассе крикнул:

— Вражеский флот подходит к берегу!

Это был Оскар, которого мама послала за нами на остров. Он сказал, что уже девять часов, и спросил, неужели мы такие глупые, что сами не знаем, когда нужно возвращаться домой.

— Неужели вам даже есть не захотелось? — сердито спросил он.

И мы почувствовали, что нам действительно хочется есть. Папа и мама уже давно поужинали, но нас в кухне ждали молоко, бутерброды и яйца.