Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени. Часть 5. Брысь, или Один за всех и все за одного - Ольга Малышкина

Молодой гасконец еще раз вздохнул и спустился в галантерейную лавку. Брысь тут же отколупнул паркетные дощечки в том месте, где Планше «устроил» смотровое отверстие, и прильнул к дыре, чтобы не только слышать, но и видеть происходящее внизу.

– Господин Буанасье, не одолжите ли вы мне денег под залог одной вещицы? – с этими словами юноша вытащил из кармана кольцо.

Рубин засверкал в пробившемся сквозь закрытые ставни утреннем луче, переливаясь всеми оттенками красного.

Торговец жадно уставился на камень. В его глазах на мгновение отразился алый отблеск, сделав похожим на героя «ужастика» – приходилось пришельцу из будущего видеть и такие по телевизору консьержки тети Маши. (Сама она, правда, по ходу действия постоянно прижимала к лицу диванную подушку, и Брысь подозревал, что бедняга пропускала самые захватывающие сцены!)

С видом знатока Буанасье повертел в пухлых пальцах прекрасное ювелирное изделие и произнес:

– Отчего же не одолжить! Я дам вам за него… триста пистолей!

Участники торгов понимали, что кольцо стоит раз в три дороже (бывший царедворец от возмущения чуть не вывалился через дыру!), но Д’Артаньян спорить не стал. Время поджимало – занятия в Академии начинались уже сегодня!

Оставив Планше денег на обещанный «ангелам-хранителям» бекон, кадет отправился обучаться мушкетерским премудростям.

Господин Буанасье не долго терзался сомнениями, сообщать ли его высокопреосвященству о кольце. Довольно быстро он решил – нет, не сообщать. В конце концов, мало ли откуда у гасконца такая драгоценность?! Может, фамильная?! К тому же галантерейщик не был уверен, что его не обвинят в финансовой поддержке юноши, подозреваемого в интригах против кардинала.

Прежде чем спрятать кольцо в потайное место, он еще долго любовался тонкостью ювелирной работы, красотой и чистотой камня, ласкающего руку приятной тяжестью.

Стук в дверь раздался одновременно с щелчком замка небольшого сейфа в стене спальной каморки, и сердце господина Буанасье провалилось в пятки, а колени ослабли и задрожали. На подгибающихся ногах галантерейщик поплелся открывать, проклиная тот день, когда его дальний родственник Ла Порт стал личным камердинером королевы, и еще больше тот, когда поддался на уговоры и женился на его крестнице – девушке вдвое моложе, которая, ко всему прочему, из-за службы в Лувре дома бывала не чаще одного раза в неделю. Однако и этого ей хватило, чтобы втянуть законопослушного мужа в дворцовые войны!

На пороге стоял человек в фиолетовом камзоле, тот самый, что похищал Констанцию, – доверенное лицо его высокопреосвященства. Значит, отберут кольцо и плакали триста пистолей! Но оказалось, что «гостя» интересует не драгоценность, а кот квартиранта!

Господин Буанасье тут же вспомнил странный взгляд, который появился у кардинала, когда в рассказе о ночном свидании он добрался до описания домашних питомцев гасконца и мушкетеров. Тогда он не придал этому особого значения, завороженный звоном золотых монет. Неужели и на серо-белом можно будет заработать?!

Пообещав поймать кота и передать его в руки правосудия, Буанасье с облегчением захлопнул дверь, решив сегодня лавку не открывать, а бутылочкой бургундского «подлечить» нервы, истерзанные последними событиями.

Брысь не застал визита графа Рошфора, поскольку сразу после вкусного завтрака побежал к Савельичу – посоветоваться относительно плана дальнейших действий и рассказать о тайне, связывающей Атоса и миледи.

Однако философ первый огорошил его новостью – Рыжего украли!