День огня - Катя Брандис

– Разрази меня гром! – пробормотала мама, и я понял, что и ей тоже страшно. – Бегите! Бегите что есть мочи!

И мы помчались вперёд. Дышать становилось всё труднее. Горький серо-жёлтый чад заволакивал всё вокруг. И хотя мы неслись со всех лап, огонь догонял нас. Мы выскочили из леса на луг. Здесь огню нечем поживиться, здесь же нет деревьев. Значит, мы спасены?

Как бы не так! Ещё один порыв ветра – и пламя побежало по траве, плавно и быстро, словно река, оставляя за собой чёрные следы.

С горящего куста искры разлетелись в разные стороны, и часть из них попала на Мию. Сестрёнка яро закружилась на месте и зашипела на огонь:

– Отстань уже, проклятый пожиратель деревьев!

– Прекрати! Нужно бежать! – закричала мама.

Мия гневно обрушилась на неё:

– И что нам даст эта гонка? Мы погибнем, если будем просто бежать! Нужно решить, куда точно мы хотим попасть!

Мия редко спорила с мамой, обычно это у меня возникали необычные идеи. Я с удивлением посмотрел на старшую сестру.

– Я веду вас поперёк ветра, – недовольно сказала наша всегда такая разумная мама. – Надеюсь, таким образом мы…

– Так нам не спастись! – зарычала Мия. – Нам нужно к воде! Мама, где здесь водоём?

Мия – единственная в нашей семье – любила воду и в человеческом облике даже с удовольствием купалась.

– Я знаю один пруд, но до него не близко, – ответила Нимка.

– Бежим туда, – сказал я и мяукнул от боли, наступив на тлеющую ветку. Но грозный шум огня нагнал на меня такого страху, что я забыл про боль и помчался рядом с Нимкой и Мией.

Впереди мы увидели серую ленту с белой полосой посередине, струящуюся по лесу. Дорога. Мама человеческие улицы не любила, но на этот раз она радостно выпрыгнула на дорожное полотно.

– Получим небольшое преимущество, – с облегчением выдохнула она, остановившись по другую сторону трассы. – Эта серая штука не горит. Если повезёт, огонь дальше не пройдёт. – Её бока вздымались – она пыталась отдышаться.

– Ты можешь бежать? – спросил я маму, прижавшись к ней.

– Да, только чуток передохну, – ответила она и с тревогой посмотрела на меня: – А с тобой что?

– Пустяки, не сильно болит, – солгал я и лизнул повреждённую лапу. Вот зараза! На подушечке вздулся огромный волдырь от ожога.

Мы с тревогой ждали, задержит ли дорога огонь. Языки пламени и в самом деле остановились – им нечем было питаться. Мы вздохнули с облегчением. Но потом я с ужасом увидел, как ветер переносит искры и горящие кусочки коры на другую сторону трассы. Они ведь и здесь могут поджечь сухой подлесок!

– Пожалуйста, не делай этого! – взмолилась мама, но ветер её не слушал. – Нам снова надо бежать!

Мы дружно вздрогнули – из клубов дыма вдруг вынырнула машина. Кузов был доверху загружен всякой всячиной, а внутри сидели люди в касках и жёлтых куртках. А вскоре послышался и треск гигантской стрекозы, которую люди называют вертолётом.

– Это люди! Они привезли с собой волшебство! – ликовал я. – Спорим, они нам помогут?

Мия пихнула меня в плечо:

– Вечно ты со своими людьми! Волшебство – это хорошо, но нам нужно к воде, иначе…

Шлёп! А вот и вода! Только мы никак не ожидали, что она прилетит сверху. Такое ощущение, что ты вдруг оказался внутри водопада. Но потом поток иссяк. Совершенно промокнув, мы ошарашенно переглянулись – с вибриссов у нас капала вода.

– Наверное, вертолёт сбросил, – сказала мама и отряхнулась. – Однажды я издалека такое видела.

– Такое волшебство мне не очень нравится, – признался я.

– Не дури, Караг, они нам помогли, – зашипела на меня Мия.

И в самом деле – с мокрой шерстью стало легче переносить жару. Вот только мощности водяного потока не хватило, чтобы потушить пылающие деревья. И огонь уже перебрался через дорогу. Из маленькой искры на нашей стороне возник небольшой очаг возгорания, и теперь он стремительно превращался в настоящий пожар. Мы снова помчались прочь. От нашей шерсти поднимался пар – на такой жаре она высыхала очень быстро.

Моя лапа болела всё сильнее, и вскоре я уже не мог не хромать. Мия и Нимка оставались со мной рядом, но я чувствовал, как они нервничают – ведь нам же пришлось замедлить ход.

– Потерпи ещё немного, скоро дойдём, – подбадривала меня Мия.

– Надеюсь, пруд не пересох, – вдруг сказала Нимка.

Я пришёл в ужас:

– Он что – пересыхает?!

– Иногда, когда долго нет дождей, – быстро сказала мама.

Последним рывком мы выбрались на болотистую поляну, и посредине я увидел маленький пруд, заросший по краям камышом. Уф, повезло! Не пересох. Но, к сожалению, спасительный водоём был уже занят. Не только нам пришла в голову идея спрятаться от пожара в воде – глубоко в пруд забрались восемь вапити. Мы недоверчиво смотрели друг на друга, а потом вапити сдвинулись в сторону, предоставив нам место. Есть их мне в этот момент совершенно не хотелось! Некоторое время мы ещё наблюдали друг за другом, а потом вновь посмотрели на луг, с тяжёлым сердцем увидев, как приближается наш общий враг.

Тина и вода охладили мою лапу.

– Ох, как хорошо! – выдохнул я.

– Воды у тебя сейчас будет предостаточно, – объявила мама. – Если станет совсем горячо, придётся нырять.

– Зашибись, – только и смог я сказать.

Пламя быстро подбиралось всё ближе к нам, треск сгорающей травы уже заглушил все остальные звуки. Болотистая лужайка была явно не по вкусу огню, но вскоре он добрался до деревьев, растущих вокруг пруда, и жар стал просто невыносимым. Воздух страшно нагрелся и при каждом вдохе обжигал мне горло. У берега стало слишком жарко, и вапити отплыли на середину водоёма, мы последовали за ними. Пахло опалённым мехом – неужели это я горю?!

– Ныряем! – крикнула мама, и тут уж я и не думал брюзжать. Я просто задержал дыхание и заставил себя погрузиться в воду с головой. Я проделывал этот фокус снова и снова – пока пламя не сожрало всё вокруг и не двинулось дальше.

Мы просидели в том прудике до заката солнца – за это время пожар превратился в далёкий оранжевый отблеск на горизонте. И тогда на дрожащих лапах мы вылезли на берег. И на этот раз мы для разнообразия замёрзли.