День огня - Катя Брандис

Я быстро проглотил яичницу и рассказал о подготовке к экзаменам.

– У меня тоже скоро закончатся занятия и начнутся летние каникулы! – ликовала Мелоди. – И тогда мы поедем во Флориду в Диснейуорлд и ещё будем много купаться!

– Тебе тоже наверняка понравится, – улыбнулась мне Анна. – Марлон будет путешествовать с друзьями, но ты ведь поедешь с нами, правда?

– О, – только и смог я ответить. Купаться мне совсем не улыбалось. И что такое Диснейуорлд, задери меня кабан?!

– Там можно здорово повеселиться! – пояснила Мелоди, заметив мою растерянность.

– Веселиться можно везде, – возразил я. Я бы предпочёл провести лето в горах, с моей настоящей семьей, в обличье пумы. Но когда я осторожно заикнулся, что хотел бы отправиться летом в поход, Рэлстоны уставились на меня в недоумении – как будто я сказал, что видел шестиногих вапити.

Но об опасности я их пока ещё не предупредил. «Давай говори уже», – подбадривал я себя. Я знал, что не стоит и начинать про Эндрю Миллинга и что если говорить об угрозах напрямую, родители меня просто потащат в полицию. А там не поверят ни единому моему слову. Поэтому я кое-что придумал.

– Недавно у меня появилось предчувствие, – не спеша начал я, нацепив мрачную мину. – Ужасное предчувствие. Мне приснилось, что по всей Америке звери стали нападать на людей.

– В самом деле? – спросил Дональд, недоверчиво, но весьма заинтересованно глядя на меня. Что не удивительно – только слепой не заметил бы книг по толкованию сновидений, валяющихся по всему дому Рэлстонов.

– Бывают такие сны, где всё так же ярко, как в реальности. И потом ещё весь день его вспоминаешь. Ты такой сон видел? – даже Марлону стало интересно.

– Именно, – подтвердил я. Мелоди в ужасе смотрела на меня. Только она знала, кто я такой на самом деле, и наверняка догадывалась, что я веду речь не о сне. Мне было её очень жаль.

– Все-все звери? И Бинго тоже? – испуганно спросила она.

Я улыбнулся сестрёнке:

– Твой лабрадор спрячется, поджав хвост. Нападать будут опасные звери – змеи, волки, медведи.

Дональд задумчиво помычал и внимательно посмотрел мне в глаза:

– Сны про змей, вероятно, говорят о том, что ты не уверен в твоей мужской сущности. Предположительно, это связано с пробуждением в тебе сексуального начала…

Я покраснел как зрелый помидор:

– Э-э-э, я…

Дональд впился в меня глазами ещё пристальней:

– Сны о хищниках также свидетельствуют об агрессивной сексуальности, о том, что молодой человек в твоём возрасте находится в поиске…

– Дональд, прошу тебя, не здесь, ты его и так уже вогнал в краску, – вмешалась Анна. – Ты ведь можешь побеседовать с ним на эту тему у себя в кабинете. Джею наверняка ещё многое предстоит узнать о пубертатном периоде.

– Да выслушайте же вы меня наконец! – беспомощно взмолился я.

Напрасно. Марлон уже встал из-за стола – ему нужно было на тренировку по футболу. Дональд принялся самодовольно болтать о трудностях переходного возраста, о котором нам уже немного рассказали на человековедении, а Анна поинтересовалась у Мелоди, не хочет ли та доесть оставшуюся яичницу, а то всё остынет.

Поэтому я просто встал и вышел из комнаты.

Моя младшая сестрёнка выскочила вслед за мной и, нагнав в коридоре, схватила меня за рукав.

– Нам угрожает опасность, верно? – прошептала она мне на ухо.

Я мрачно кивнул:

– Боюсь, это действительно так. Мы знаем, что на людей планируется широкомасштабное покушение, и неизвестно, удастся ли нам его предотвратить. Нападение организует твой похититель Эндрю Миллинг.

Мелоди плотно сжала губы. Вид у неё был одновременно испуганный и решительный:

– Что я должна делать?

– Всегда носи с собой сотовый, – ответил я так же шёпотом. – Если я позвоню или пришлю эсэмэс, сиди дома или немедленно беги домой. Притворись больной, чтобы не ходить в школу. Постарайся сделать так, чтобы и другие отправились по домам.

– Не знаю, получится ли у меня. – Мелоди глядела обеспокоенно. – Ты же знаешь папу, он упрямый как осёл.

– Сделай что в твоих силах, больше ничего не требуется, – ответил я и обнял сестрёнку. Только бы с ней ничего не случилось! Только бы оборотни не навредили моей приёмной семье!

– А ты должен позаботиться о себе! – приказала мне Мелоди. – Иначе я на тебя обижусь.

– Будет сделано. – Я не смог сдержать улыбки.

– Покажешь чуть-чуть пуму, совсем-совсем чуть-чуть? – стала упрашивать Мелоди.

Я сделал так, чтобы на щеках у меня появились вибриссы. Мелоди жутко обрадовалась и уже собралась было подёргать меня за усы, но тут мы услышали приближающиеся шаги Анны. Кучка совиного помета! Нужно превращаться обратно! Срочно! Я мысленно сосредоточился на своём человеческом облике. И у меня получилось. Вибриссы исчезли как раз в то мгновение, как Анна появилась в коридоре. Но, кажется, она всё-таки что-то заметила.

– Джей, да у тебя уже усы растут, – обрадовалась моя приёмная мама. – Ты уже совсем взрослый.

– Не уверен, – смущённо пробормотал я, – до сих пор бритьё мне не требовалось.

Анна ещё раз внимательно посмотрела на меня и вынуждена была согласиться:

– Но я же сама видела… Да ладно, ерунда. Когда у тебя экзамены?

– Во вторник, то есть уже через три дня, – подавленно ответил я.

– Я уверена, ты справишься. Желаю тебе удачи! – Анна обняла меня и поцеловала в щеку.

Мне захотелось остаться рядом с ней и защищать её день и ночь, пока угроза не исчезнет. Но это невозможно – я должен помочь всем людям. Поэтому я с тяжёлым сердцем попрощался с моей приёмной семьёй, которая от всей души пожелала мне ни пуха ни пера на экзаменах. Я не совсем понял, что они имеют в виду, у меня ведь и так никаких перьев нет, и в человеческом облике тоже.

Потом я отправился пешком прямиком через луга обратно в школу.

Все выходные мы занимались подготовкой к экзаменам и учебными тревогами – в постоянном страхе, что вот-вот начнётся Великий день мести Миллинга. Я думал, что оставшиеся до экзамена дни пройдут в том же режиме, но ошибся.

Прямо посреди урока поведения в особых ситуациях у меня зазвонил телефон – теперь он у меня всегда был заряжен и постоянно с собой. На меня устремились осуждающие взгляды двадцати пар глаз, и я виновато вжался в стул.

– Сними трубку. Разрешаю, – вздохнув, сказал Джеймс Бриджер. – В коридоре. – Он знал, что из-за Сьерры у меня есть особое разрешение на разговоры в любое время. Пулей выскочив из класса, я снял трубку.