Снегозавр - Том Флетчер

Наутро Уильям проснулся, чувствуя себя гораздо лучше, чем вчера. Ему не терпелось поскорее опустить письмо для Санты в почтовый ящик, а потом отправиться в свое самое любимое в мире место.

В музей!

С самого детства Уильям обожал ходить в музей. И не только потому, что мистер Трандл работал на полставки в музейном сувенирном магазинчике и Уильяму доставались бесплатные наклейки с динозаврами. Но и потому, что для Уильяма это было самое волшебное место в мире.

Лишь здесь он мог укрыться от всего мира, когда на душе скребли кошки, и рассматривать громадных динозавров из пластика, а также их настоящие кости и скелеты. В музее Уильям забывал о том, что все друзья его предали и записались в армию Бренды Пейн. Здесь ему даже нравилось бывать одному. Он мог разгуливать по залам, никуда не торопясь, затерявшись в воображаемом мире, населенном динозаврами. Именно этим он и планировал сегодня заняться.

Мистер Трандл выкатил инвалидное кресло Уильяма из их покосившегося домика, украшенного рождественскими гирляндами. Гирлянды висели повсюду: от кривой трубы до кривых клумб. Мистер Трандл запер дверь, они с Уильямом спустились по наклонному съезду на тротуар и направились в город. Уильям надел варежки, чтобы не замерзнуть, и крепко сжимал в руках свое письмо к Санта-Клаусу.

По пути к большому красному почтовому ящику, на котором сегодня выросла белая снежная шапочка, им повстречалась женщина, которую Уильям уже видел раньше несколько раз. Она была очень хорошенькая, и поравнявшись с ней, мистер Трандл произнес: «Счастливого Рождества!» – и приветствовал ее на старинный манер, словно приподнимал над головой невидимую шляпу. Но женщина ничего не ответила. И даже перешла на другую сторону улицы, неодобрительно качая головой.

– Какая невежливая дама, – заметил Уильям.

– Кажется, в этом году Санта занесет ее в черный список, – сказал мистер Трандл и надел воображаемую шляпу обратно. Они рассмеялись и продолжили свой путь. Вдруг Уильям нажал на тормоза.

– В чем дело, сын? – спросил мистер Трандл.

Уильям остановился, потому что кое-что увидел. Нечто такое, отчего сердце у него ушло в пятки: светлую головку с идеальными золотистыми локонами, выглядывающую из-за красного почтового ящика.

Бренда Пейн!

– Я, наверное, лучше завтра письмо отправлю, – занервничал Уильям. Меньше всего ему сейчас хотелось встречаться с этой ужасной девчонкой.

– Уильям, но почему? Мы ведь уже пришли. Просто опусти письмо и пойдем дальше!

Мистер Трандл подтолкнул кресло вперед, и они двинулись навстречу Бренде. Что она делает у почтового ящика? Расхаживает взад и вперед, как будто ждет кого-то…

Но тут Бренда неожиданно остановилась. И улыбнулась. К почтовому ящику приближался еще один мальчик с мамой. Уильям его узнал: это был Грегори, тот самый, кто до сих пор каждый день писался в штаны.

Подъехав еще ближе, Уильям догадался, что Бренда затеяла неладное. На лице у нее было ангельское выражение, но Уильяма было не провести. Он снова притормозил, твердо решив выяснить, что она задумала.

Когда Грегори подошел к ящику, Бренда преградила ему путь. Он уже собирался бросить письмо в щель, но она его окликнула.

– Доброе утро! Похоже, кто-то собирается отправить письмо Санта-Клаусу? Я угадала? Позвольте, я вам помогу, а вы спешите дальше, занимайтесь праздничными покупками! – она произнесла это таким приторным тоном, что Уильяма чуть не стошнило.

– О, как это мило с твоей стороны, – ответила мама Грегори, поддавшись на уловку злодейки. – Давай же, детка, отдай этой хорошей девочке твое письмо и скажи спасибо!

– Спасибо, – неуверенно пробормотал Грегори, отдал Бренде письмо и скрылся вместе с мамой за углом.

Тут-то Уильям всё и увидел. Стоило им уйти, как Бренда аккуратно вскрыла конверт и достала свой школьный пенал, который прятала за ящиком. Она быстро замазала адрес Грегори (Пи-пи-таун, улица Пи-пи, дом 1), подула на листок… и буквы, написанные Грегори, исчезли. А потом Бренда написала что-то сверху!

«Что это она задумала?» – спросил себя Уильям. От ярости у него закипала кровь. Если бы он мог, то вскочил бы и бросился к ней. «У нее точно что-то дурное на уме, – решил он, – но я не позволю ее плану осуществиться!»

– Пап, я бы хотел опустить письмо… м-м… сам. Чтобы никто мне не мешал, – проговорил он.

Мистер Трандл заметил красивую девочку у почтового ящика и тихонько улыбнулся.

– Конечно, Уильям, я всё понимаю, – усмехнулся он. – Боишься, что старый папаша покажется твоей подруге полным лузером, да?

Уильям закатил глаза – лузером? И где папа набрался таких словечек? Мистер Трандл остался позади, делая вид, что они не знакомы, а Уильям направился к ящику.

– Привет! – подкравшись к Бренде, сказал Уильям, вдруг почувствовав себя уверенным, совсем как раньше.

– Ого, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! Уильям на колесах! А в этой штуке вообще можно по снегу ездить? Не боишься, что колеса заржавеют? – На губах у Бренды играла тошнотворно-сладкая улыбочка.

– Что ты написала в его письме? – прямо спросил Уильям.

– Ах, это, – невинно отмахнулась Бренда. – Так, пустяки. Всего лишь мой план! Самый гениальный в мире план!

Уильям вытаращился на Бренду, которая спокойно заклеила конверт клеевым карандашом.

– Видишь ли, Уилли, в прошлом году я была очень разочарована, не обнаружив под елкой ни одного подарка! Возможно, тебя это удивит – уж я-то точно удивилась! – но Санта-Клаус занес меня в черный список!

Уильяма это почему-то совсем не удивляло.

– И я решила взять всё в свои руки. Хоть я и вела себя идеально… но мало ли… вдруг наши с Сантой мнения – если он, конечно, существует – опять не совпадут? А в этом городе полно хороших деток, которые стопроцентно попадут в его список. И у меня возникла идея. – Бренда весело прыгала вокруг его инвалидного кресла, но даже в ее прыжках было что-то зловещее. Словно спятившая балерина, она танцевала под музыку, слышную лишь ей одной. – Гениальная идея! Я напишу свой адрес на письмах суперпослушных детишек, и все их подарки отправятся ко мне домой! – Она произнесла это как ни в чем не бывало, как будто не делала ничего плохого. – Ну, правда ведь, я умница? Зачем весь год мучиться и стараться быть хорошей, когда на тебя может работать целый город послушных детей? А ты при этом можешь вести себя, как хочешь?!