Шерлок, Люпен и я. Книга 1. Бриллиантовое ожерелье - Ирэн Адлер

– Ну и что дальше? – спросила я, увидев, что он остановился. – Уговорил действовать, а теперь стоишь, словно соломенное чучело?

Люпен не двинулся с места и посмотрел на нас, загадочно улыбаясь. Казалось, ему нравится интриговать нас. А уж рассердить ему точно удалось.

– Можно узнать, что это тебе взбрело в голову? – набросилась я на него.

– Скажи, что бы ты сделала, если бы я сказал: есть человек, который знает утопленника? – наконец заговорил Люпен, перестав испытывать наше терпение.

– Очень просто: поинтересовалась бы, знаком ли ты с ним, – проговорила я.

– Возможно, – уклончиво ответил он и, покачиваясь, танцевальным шагом приблизился к нам. – Вчера ночью не в силах уснуть, я поразмыслил немного и пришёл к очевидному выводу… – продолжал он. – Я всё время задавался вопросом – кто был этот человек? Судя по одежде, несомненно, элегантный господин: пиджак, запонки… Такого не могут не заметить, решил я. И всё-таки сегодня утром, когда по городу пошли слухи о находке на берегу, все сходились на одном…

– Что это не местный житель, а приезжий, – продолжила я его мысль, поскольку слышала это в разговорах на почте.

– Совершенно верно, – подтвердил Люпен, шутливо тронув пальцем кончик моего носа. – А раз не местный житель, то могут быть только два предположения. Или он приехал сюда отдыхать, как ты, Ирэн… Или же находился здесь проездом. Этим утром я быстро обошёл лучшие гостиницы города и… – Люпен опять улыбнулся. – В «Приморской» мне ничего не смогли сказать, тогда как…

Шерлок вроде бы хотел прервать Люпена, но промолчал, позволив ему закончить свою мысль.

– Тогда как в гостинице «Мир» загадка нашего человека тотчас разрешилась!

– Вот как… – произнёс Шерлок.

– В отделе обслуживания работает друг моего отца, – продолжал свой рассказ Люпен. – Я порасспрашивал его и узнал, что человек, которого нашли на берегу, останавливался у них. И похоже, приезжал сюда уже не раз… По делам, сказал он мне.

– А друг твоего отца не сообщил заодно, как его зовут? – поинтересовалась я, с нетерпением ожидая продолжения рассказа.

– Ну как же! Конечно, сказал! – торжествуя, ответил Люпен. – Загадочного человека, найденного на берегу, зовут Франсуа Пуссен.

Меня настолько взволновало это открытие, которое сделал Люпен, а главное, таким простым способом, что я невольно порывисто обняла его и похвалила за находчивость. Но тут же заметила, что Шерлок молчит, никак не реагируя на эту новость, напротив, его как будто что-то встревожило. Я даже подумала, уж не ревнует ли он к Люпену, может, ребята вздумали состязаться, кто произведёт на меня большее впечатление.

До сих пор вспоминаю об этом с улыбкой. Конечно, тогда я ещё совсем не знала Шерлока Холмса! И мне пришлось изменить своё мнение, как только мой английский друг заговорил, наконец.

– Это очень интересно, Люпен… – произнёс он.

– Пустяки, – улыбнулся его приятель, высвобождаясь из моего объятия.

– Интересно и, по-моему, очень необычно, – продолжал Шерлок всё более серьёзно.

– Необычно? А что же такого необычного в том, что человек остановился в гостинице «Мир»?

– Да нет, дело не в этом… – поспешил ответить Шерлок. – И правда, что тут может быть необычного? Тем более приезжий… Но дело в том, что… – На лице Шерлока отразилось сомнение. – По счастливому совпадению этим же утром я провёл точно такое же расследование. В самом деле, подумал я, наш человек с берега вполне может быть приезжим, он довольно элегантный… Словом, пришёл к такому же заключению, что и ты… – Шерлок помолчал, сделав выразительную паузу. – И самое смешное, что я тоже его нашёл! – произнёс Шерлок, глядя на нас с Люпеном горящими глазами. – Только моего человека зовут Жак Ламбер и остановился он в гостинице «Художник».

Глава 10
Гостиница «Мир»

Вспоминая сейчас эту историю, думаю, что всё это было предопределено. Иначе как объяснить, что трое ребят, едва познакомившись в захолустном приморском городке, сразу же оказались втянуты в такое необычное и загадочное дело?

И единственное объяснение я вижу в том, что судьбе было угодно, чтобы эти трое ребят пережили незабываемое приключение, драгоценные воспоминания о котором сохранят на всю жизнь.

Можно ли представить себе более невероятную историю, чем эта? Мёртвый человек, найденный на берегу моря, у которого оказалось два имени и который останавливался в двух разных гостиницах. И другой, не менее загадочный человек, которого видела не только я, но, уверена, и мои друзья.

И наконец, приятель отца Люпена, портье в гостинице «Мир», который словно старался ещё больше запутать нас.

Не припомню, как его звали. Какое-то звучное голландское имя, то ли Ван Хесселинк, то ли еще как-то.

Хорошо помню только, как не вязалось оно с его обликом: маленькие круглые глазки и балахонистый пиджак. Чтобы поговорить с ним, пришлось дождаться, пока он наденет слуховой аппарат, иначе только время теряли, повторяя всё сначала.

Мы спросили его о человеке, которого он знал как Франсуа Пуссена, и услышали в ответ какие-то бессвязные фразы, лишённые всякой логики.

– А, месье Пуссен… Ну да, конечно… это был наш клиент… красивый такой мужчина… очень высокий… нет, не очень, но красивый… В самом деле очень хорош собой… Впрочем, мне не должно быть дела до того, красив клиент или нет… Но этот действительно был очень импозантен… Пожалуй, покрасивее твоего отца, Люпен… И этим всё сказано, поверишь ли?

Настойчиво расспрашивая портье, нам удалось выяснить, что Франсуа Пуссен жил в гостинице уже почти месяц и довольно часто куда-то отлучался.

– Обычно он исчезал дня на три, не больше… А потом возвращался.

Шерлок спросил, нельзя ли посмотреть журнал регистрации постояльцев, но такового, похоже, в гостинице не имелось.

– Может, он оставил какую-нибудь записку, запись, какое-нибудь письменное распоряжение? – спросил Люпен.

– О чём ты говоришь, мальчик?

Шерлок хотел получить что-нибудь написанное рукой Франсуа Пуссена, чтобы сравнить с почерком на том листке, который мы нашли в кармане утопленника.

Мы уговорили портье показать нам комнату месье Пуссена.

– И вы ни разу не разговаривали с ним? – спросил Люпен, пока мы поднимались друг за другом по скрипучей лестнице.

– Никогда! – прозвучал ответ. – Кроме нескольких незначительных фраз, когда он просил принести кофе или свежевыжатый сок.

– Он говорил без акцента? – спросила я, остановившись наверху лестницы.

– Акцент, говорите, мадмуазель, да? Ну… Теперь, как припоминаю… Да, пожалуй, у него был акцент южанина, а точнее, я сказал бы даже – марсельский акцент…