Шерлок, Люпен и я. Книга 1. Бриллиантовое ожерелье - Ирэн Адлер

– УИЛЬЯМ ШЕРЛОК ХОЛМС! – воскликнула я, не двинувшись с места.

Его имя, произнесённое полностью, да ещё таким категорическим тоном, вызвало именно ту реакцию, какую я и хотела, – он вздрогнул и остановился.

– СЕЙЧАС ЖЕ ИЗВИНИСЬ!

– Ах вот как? – вскипел он. – Извиниться? Извиниться за что? За то, что заставила меня всё утро ждать на бастионе, а потом и тут?

– Но приехал мой отец! – оправдалась я, всё же чувствуя себя виноватой.

– Ну и что?

– А то, что я давно не видела его… Мы катались на лодке!

– А я, по-твоему, мог знать об этом?

– А зачем тебе было знать?

– Мы же договорились, все трое, распрекрасная мадмуазель!

– Договорились? О чём?

– О том, что ведём расследование! Опасное расследование! Или ты уже забыла?

– Но что ты себе позволяешь? Ты же не брат мне! И даже не мой…

Не знаю, что я собиралась тут добавить, но это непроизнесённое слово неожиданно, словно по волшебству, заставило нас прекратить ссору. Мы поняли вдруг, что кричим, стоя в кустах едва ли не вплотную друг к другу. И заметив это, мы растерялись.

Шерлок зажмурился и произнёс:

– Ну, ладно…

А я проговорила:

– Короче… я…

Затем последовали другие попытки объясниться и прозвучали разные незавершённые фразы вроде: «Дело в том, что…», «Наверное я должна была…», «Нет, наверное лучше…», «Мне жаль, но мы все немного…»

А потом, к счастью, появился Люпен.

– Важные новости, господа, – заявил третий член нашего небольшого клуба детективов-любителей.

Мы сидели в ветхих креслах под портиком виллы Эшкрофта. Перед нами лежало море, а за спиной в пустых комнатах гулял ветер.

Мы дружно уплетали гриссини – итальянские хлебные палочки, доставая их из бумажного пакета. Папа привёз из Парижа – тонкие, хрустящие, одно удовольствие!

– Наверное, мы напрасно недооценили сведения об этом загадочном воре, который бродит по крышам… – сказал Люпен. – Потому что вчера ночью он совершил, по-моему, новое преступление.

– Ещё один покойник? – испугалась я.

– Да нет. Ограбление.

– Вот как? И что за ограбление?

– Украдено очень дорогое бриллиантовое ожерелье, сказал начальник полиции Флебур. Вы бы видели его! Места себе не находил от волнения!

– А ты откуда знаешь? – спросил Шерлок.

– Да от него самого, – ответил Люпен, поглубже запуская руку в пакет с гриссини. – Сегодня утром инспектор пришёл к отцу, чтобы…

И тут Люпен посмотрел на меня таким долгим взглядом, что мне стало неловко.

– Чтобы проконсультироваться.

Я сглотнула.

– По поводу чего?

– По поводу акробатики, – ответил Люпен. – Похоже, этот загадочный вор залез в дом мадам Мартиньи с крыши, а она очень покатая и опасная. И он, видимо, большой мастер, если не оставил при этом ни единого следа. Ни на стене, ни на соседних крышах, ни тем более на окне.

– А оно было открыто? – поинтересовался Шерлок.

– Похоже, да.

– И что сказал твой отец? – спросила я.

– Инспектору? – Люпен пожал плечами. – Сказал, что проникнуть через окно способен только настоящий профессионал, поэтому совершенно невозможно поймать его. А потом шепнул мне, что вряд ли и сам мог бы сделать такое.

Мы рассмеялись.

В то время никто из нас – и меньше всех Люпен – и не подозревал, каково настоящее ремесло его отца. Мы просто думали, что он очень опытный эквилибрист, знаток боевых искусств, циркач.

Очень скоро, правда, мы узнали – это далеко не всё, что он умеет делать, а наш друг не просто открыл это для себя, но и унаследовал профессию отца, намного превзойдя его.

Арсен Люпен стал величайшим вором всех времён.

* * *

– А что, – спросила я, – между кражей бриллиантового ожерелья мадам Мартиньи и человеком на берегу есть какая-то связь? – Я разломила последнюю хлебную палочку на три части и раздала ребятам. – Если, конечно, их что-то может объединять.

– Вор – не убийца, но… Но вообще-то любопытно, что в таком маленьком городке, как Сен-Мало, почти одновременно происходят два таких события.

– Конечно, это ограбление путает все карты, – заметил Шерлок. – Инспектору теперь нужно не только выяснить, что случилось с загадочным человеком на берегу, но и раскрыть кражу бриллиантового ожерелья. А мадам Мартиньи… Ты знаешь её?

Люпен покачал головой.

Шерлок достал из кармана брюк красную книжечку, которую стянул с тумбочки в комнате месье Пуссена.

– Нашёл что-нибудь? – поинтересовался Люпен.

– Да, – ответил мой друг, – ясно, что записка, которую мы обнаружили у него в кармане, написана другой рукой.

Он полистал книжечку и показал нам заметку на полях. Почерк заметно отличался от того, что в записке.

– Это усложняет дело, – проговорил Люпен, причём скорее радостно, чем огорчённо.

– Конечно, теперь уже трудно предположить, что это было самоубийство… Потому что человек, который собирался покончить с собой, наверняка оставил бы в кармане что-то вроде прощальной записки, – задумчиво произнёс Шерлок. – Выходит, записку написал не он.

Я подумала, что, наверное, тут и в самом деле имеется какая-то связь с призрачным вором, который бродит по крышам, но промолчала.

– Итак, что будем делать? – с некоторой тревогой спросила я.

– Прежде всего отнесём книжку туда, где взяли… А потом пойдём в гостиницу «Художник», ведь там он тоже снимал номер, – предложил Люпен, беря книжку у Шерлока.

– А ещё что-нибудь интересное тут есть?

– Игральная карта, которая служила закладкой, – ответил Шерлок, показывая её. Это оказалась дама пик. Шерлок быстро спрятал её в карман и добавил: – Прямое указание на мадам Мартиньи.

– Прямое указание? – в растерянности переспросила я.

– В городе некоторые зовут её Чёрной Дамой, – объяснил Шерлок. – Из-за того, что всегда одевается только в чёрное, хотя траура не носит.

– Я слышал об этом, – подтвердил Люпен. – Слышал также, что она замужем за каким-то довольно богатым человеком, который предпочитает заниматься своими делами, а не ею, и потому всегда отсутствует, – добавил он.

Я закусила губу, подумав о своей семье.

Мы ещё некоторое время сидели на веранде виллы Эшкрофта и с безрассудством нашего замечательного возраста строили тысячи разных догадок о событиях, происходивших вокруг нас. И ощущали наше единение: трое друзей, одинаковые, словно три капли воды.