Шерлок, Люпен и я. Книга 1. Бриллиантовое ожерелье - Ирэн Адлер

В пятницу на той же неделе я уговорила мистера Нельсона помочь нам. От него требовалось только одно: подольше задержать дома мадам Холмс, чтобы мы успели поговорить с другими игроками.

Мы явились в дом мадам Мартиньи, попросив прислугу доложить о нас как о детях мадам Холмс, которые хотят видеть свою маму.

Мы спокойно вошли в гостиную, смежную с той, куда, как рассказывала мадам Мартиньи, проник Жюльен Ласкот, чтобы украсть ожерелье.

– Месье Холмс… – Мадам Мартиньи приветливо встретила нас, узнав среднего из детей своей партнёрши по картам. Потом, правда, её гостеприимство несколько поостыло, потому что вместо брата и сестры Шерлока – Майкрофта и Виолетты – она увидела двух незнакомцев. И всё же не решилась спросить, в чём дело.

И мы воспользовались этим.

– Вашей мамы пока нет… – продолжала мадам Мартиньи, конечно, не догадываясь об истинной цели нашего появления в её гостиной.

– Я прекрасно знаю это, мадам, – с лёгким поклоном ответил Холмс. – Мадам Фуше… Баронесса Жибар… Извините, что прерываем…

– Вообще-то мы ещё не начали игру, месье Холмс, – произнесла мадам Мартиньи. – Как я уже сказала, мы ожидаем вашу маму.

– Боюсь, мадам, что всё равно придётся прервать игру, – сказал Шерлок. – Но сначала я хотел бы представить вам моих друзей. Мадмуазель Адлер и месье Люпен.

– Адлер, вы сказали? – прощебетала баронесса Жибар. – А не дочь ли это месье Леопольда Адлера?

– К вашим услугам, мадам, – ответила я.

– У нас было приятнейшее чаепитие в воскресенье днём, – продолжала баронесса.

Я осмотрелась. Гостиная и дамы светились золотом. Сверкали их драгоценности и элегантные наряды, сияли желтизной обивка стен и позолоченные рамы картин. На столе посередине комнаты желтела ваза с пышным букетом, сияли хрустальные бокалы и блюдца с маленькими пирожными, к которым вскоре присоединятся чайные чашки.

– Боюсь, однако, что с вашей семьёй, месье Люпен, я не знакома, – с некоторым высокомерием произнесла мадам Мартиньи.

– Но думаю, мадам, что знаете семью моей матери Генриетты д’Андрези или наших кузенов – семью Дро-Субис.

Мадам Фуше непроизвольно зажала рот рукой:

– О небо! Ну, конечно! Так, значит, вы… Бедный ребёнок!

Люпен поднял бровь и взглянул на неё таким пронзительным взглядом, что, казалось, он способен вспороть толстую парчовую штору.

– Совершенно верно, я – сын того знаменитого гимнаста, который разрушил семью Андрези.

Мадам Фуше покраснела, словно помидор.

– О простите меня, мой мальчик… Я не хотела намекать на…

– Извините, – прервал её Шерлок. – Извините, мадам, но боюсь, что этот разговор нас ни к чему не приведёт. А так как времени мало, я хотел бы сказать вам, что мы втроем долго обсуждали проблему, прежде чем прийти к вам, и что собрали неопровержимые доказательства того, что собираемся поведать.

– Неопровержимые доказательства, месье Холмс? – переспросила мадам Мартиньи.

– Совершенно верно, мадам. И полагаю, вы прекрасно знаете, о чём мы говорим.

Я заметила, как дамы, сидящие за столом, переглянулись и как задрожала губа у мадам Фуше. Если бы пришлось поспорить, кто из них сдастся первой, то я указала бы на неё.

Мадам Мартиньи произнесла:

– Месье Холмс, боюсь, что ваши слова и ваше поведение несколько неуместны.