Ровер - Кристофер Кроватин

Эми копалась в рюкзаке, когда услышала щелчок. Звук заставил её застыть на месте, заглушив остальные звуки в комнате. Она с трудом проглотила слюну, заставила себя найти учебник по обществоведению, а потом встала и пошла к двери.

Эми взялась за ручку. Дверь распахнулась. Она была не заперта.

Она заперла её несколько минут назад. Эми могла в этом поклясться.

Она снова заперла дверь, схватила учебник и поспешила к столу, чтобы наконец-то взяться за уроки…

Щёлк.

Эми застыла на месте. Это произошло уже сотый раз за два дня после научной ярмарки. Она пыталась не обращать внимания, убеждала себя, что это просто какой-то шум в доме, звуки в трубах или что-то в этом роде. Но Эми не хотелось оставлять дверь незапертой и позволять ему одержать верх.

Она повернулась, решительно двинулась к двери и снова заперла её.

– Хватит, – тихо сказала Эми и направилась к столу.

Щёлк.

– Прекрати! – рявкнула она, повернулась и закричала.

Ровер сидел в дверях и спокойно смотрел на неё. Он был весь напряжён, совсем как собака, которую только что позвал хозяин и которая была готова выполнить любую команду, но в его глазах было то же пустое, безучастное выражение, как будто он смотрел на маленького ребёнка.

По телу Эми побежали мурашки, у неё задрожали губы и затряслись руки. Ровер отпирал дверь её спальни, а иногда даже чуть приоткрывал её с того самого дня, как они вернулись с ярмарки. А иногда, когда она была в маленькой комнате, а Кэти её не видела, Ровер смотрел на неё таким же взглядом, как и сейчас.

Но он никогда не заходил в комнату Эми.

Это было похоже на угрозу.

– Уходи, – сказала Эми, стараясь чтобы её голос звучал решительно.

Ровер склонил голову и внимательно посмотрел на неё.

– Уходи! – крикнула Эми, указывая на дверь, и сама того не желая, добавила: – Пожалуйста, Ровер. Пожалуйста, уйди.

Ровер на мгновение застыл, а потом медленно встал и вышел из комнаты. Дверь за ним неплотно закрылась.

Эми села на кровать и обхватила себя руками. По телу пробегала дрожь, и её охватило чувство беспомощности и раздражения, которого она не испытывала с того дня, как…

С того дня, как они остановились на заправке, и какая-то девчонка пыталась украсть у неё деньги на мороженое. С того дня, как хулиганы заставили Эми почувствовать себя такой маленькой. Именно это и делал Ровер – давал ей понять, что у неё нет выбора.

Ни одна собака так себя не ведёт, подумала Эми. Забудь о запертой и открывающейся двери и о манипуляциях с планшетом. Всё дело в этом мёртвом взгляде, болячках, которые появлялись и исчезали, в том, как Ровер пугающе отказывался отходить от Кэти.

С Ровером явно было что-то не так.

Родители этого не замечали. Они не хотели этого замечать. Они только видели, как Ровер вёл себя с Кэти, что было полной противоположностью тому, как он вёл себя с Эми. Он слушался Кэти. Играл с Кэти. Спал в ногах её кровати, как обычная собака.

К тому же Ровер не нападал на неё. Он даже не рычал. Но угроза была настоящей. Эми чувствовала его враждебность и знала, что он хочет ей сказать.

Ты думала, я тебя слушаюсь. Теперь пришло время слушаться меня.

Это означало, что их собака действительно издевалась над ней или что Эми сходила с ума.

В любом случае Эми больше не могла так жить.

Ей надо было с кем-то поговорить.

Папа быстро от неё отмахнётся. Кэти не поймёт и будет ужасно расстроена. Маргерит посоветует ей есть меньше сахара и меньше смотреть телевизор.

Мама. Надо поговорить с мамой.

Сейчас или никогда, думала Эми, глядя, как мама надевает пальто, чтобы идти гулять со Сторми. Попытки выгуливать сразу обеих собак прекратились: Сторми слишком боялась Ровера.

Эми вышла в прихожую и откашлялась, привлекая мамино внимание.

– Можно мне пойти с тобой? – спросила она.

– Конечно, – ответила мама, как будто уже знала, в чём дело. Эми надела фиолетовый пуховик, взяла Сторми на поводок, и они втроём вышли на улицу.

На улице было холодно, но солнечно и свежо, и в воздухе стоял запах весны, которая была готова вот-вот стать летом. Прохладный воздух и яркое солнце немного приободрили Эми, и она невольно заметила перемену в маме и Сторми: мама часто поглядывала на небо и вдыхала полной грудью, а Сторми резвилась и принюхивалась к каждой трещине на тротуаре. Эми знала, почему собака в таком хорошем настроении, и, хотя мама в этом никогда бы не призналась, они обе радовались по одной и той же причине.