Ровер - Кристофер Кроватин

Когда в день научной ярмарки уроки наконец закончились, Эми помчалась на парковку и стала ждать. Мамы с папой ещё не было, и её охватило волнение. Она расхаживала туда и обратно и кусала губу целых десять минут, пока их машина наконец не остановилась на парковке. К счастью, из окна торчала голова Ровера, а значит, всё шло по плану.

Когда родители вышли, Эми подбежала к машине и открыла заднюю дверь. Ровер сидел рядом с Кэти. На шее у него болтался поводок, и он выглядел немного удивлённым, но в целом был спокоен, как и всегда. Эми свистнула, и он спрыгнул на землю и ждал, пока она доставала из багажника свою презентацию.

– Это всё? – спросила мама, помогая Кэти выбраться из детского кресла.

– Думаю, да, – ответила Эми, вытаскивая презентацию и хозяйственную сумку с планшетом. – Самое главное здесь Ровер. Ты захватила его подушку из будки?

– Она на заднем сиденье, – сказал папа. – Но я всё-таки считаю, что заставлять собаку сидеть посреди всего этого шума и хаоса – не очень хорошая идея. Если он начнёт капризничать…

– С ним всё будет хорошо, – перебила Эми. Её мысли разбегались. Конечно, с Ровером всё будет хорошо, он даже во время урагана будет сидеть спокойно. Ей надо было подумать о более важных вещах.

Кэти хихикнула, когда по дороге в школу Ровер лизнул её лицо. Когда они проходили по коридору, некоторые ученики останавливались, чтобы посмотреть на Ровера и погладить его. Похоже, Ровер воспринимал внимание спокойно: он облизывал руки, тыкался носом в рубашки и вёл себя как совершенно обычная собака.

Но когда они подошли к дверям спортзала, Ровер застыл, как перед кабинетом ветеринара.

– Идём, мальчик, – сказала Эми, натягивая поводок, но собака стояла на месте, спокойно разглядывая расставленные в зале презентации. Эми показалось, что занавес снова поднялся и обнажил холодную, безмолвную сторону Ровера, но на этот раз он выглядел немного испуганным.

– Что такое, мальчик? – спросила Кэти, почёсывая Ровера под ошейником.

Ровер облизнулся и медленно вошёл в спортзал.

Они прошли мимо секции четвёртого класса, где в основном были вулканы; секции пятого класса со множеством чашек Петри и батареек из картофелин, а потом перешли к шестому классу в конце зала, где были представлены самые разнообразные проекты. Эми заметила животных, в том числе черепах в террариуме, ручного кролика в клетке и несколько муравьиных ферм. Она не смогла удержаться от улыбки у презентации Макса Ливайна и Карлы Уинг, посвящённой выращиванию смертельно опасных растений для домашнего использования и представлявшей собой миниатюрный ядовитый сад.

– Ух ты! – Папа кивнул на столик в другой стороне зала. – Здорово. Эймс, ты знаешь этих ребят?

Эми поморщилась: папа говорил о презентации Джейка и Валери. Но он был прав. Их презентация называлась «Дом, который обеспечивают энергией крысы». Она состояла из террариума, в котором четыре крысы крутили четыре отдельных колеса, и благодаря этому рядом горела маленькая лампа. На экране планшета было показано, сколько дополнительных вольт выработал каждый грызун. Джейк и Валери с гордым видом стояли перед своим проектом, отвечая на вопросы и позволяя всем посмотреть на крыс. Всё в их проекте было идеально: простая и доступная наука, живые объекты и электронная демонстрация. Даже лампа была старинная и красивая.

– Митч, – зашипела мама.

– Что? – удивился папа, а потом улыбнулся Эми. – Но твой проект всё равно лучше. Что бы там ни было.

Они подошли к столу Эми, который она делила с Андерсоном Клизбе и Бренданом Филдсом. Там уже лежал почвенный срез обычного газона со срезом травы. Эми попросила папу положить подушку Ровера и свистнула собаке. Однако Ровер остался стоять на месте.

Кэти надулась, и на её лице появилось обеспокоенное выражение. Она подбежала к Эми и знаком попросила её нагнуться.

– Роверу здесь не нравится, – прошептала Кэти на ухо Эми. – Он больше не хочет участвовать в эксперименте. Он сказал, нам надо уйти.

– Всё будет хорошо, – заверила её Эми.

– Ровер хочет уйти, – повторила Кэти, – иначе будет плохо.

Эми охватила злость, у неё перехватило дыхание и сжались кулаки. Она рисковала, потратила две недели в гараже на то, чтобы снять Ровера на камеру, а теперь он хотел выйти из эксперимента, потому что струсил?

– Мне очень жаль! – сердито рявкнула Эми. – Я не собираюсь проигрывать, потому что Ровер вдруг испугался зрителей. Прикажи ему сесть на подушку и показать фокус.

Кэти вздрогнула, её губы задрожали, и она подбежала к собаке. Мама с папой удивлённо посмотрели на Эми. Кажется, мама собиралась что-то сказать, но Эми повернулась к ней спиной и стала раскладывать свою презентацию. Она была так сердита, что у неё раздувались ноздри. Наверное, она была слишком резка с Кэти, но извинения подождут, пока она не получит голубую ленточку.

Эми разложила свою презентацию с надписью наверху голубыми буквами «Беспроводная собака» и распечатками для трёх частей – темы, времени и методов эксперимента и теорий того, как Ровер контролировал технику. Эми решила оставить ответ на усмотрение зрителей. В центре она установила на подставку планшет с включённым в режиме повтора видео Ровера, делающего свою фотографию.

Эми повернулась к зрителям. Мама с папой смотрели на её презентацию: взгляд мамы был недоумевающим, а папа недоверчиво улыбался. Эми не стала обращать на них внимания и обвела глазами толпу в поисках мистера Хайндекера. Он шёл вдоль столов с папкой-планшетом в руке, рассматривая первые проекты шестого класса.

Вот оно. Пришло время блеснуть.

– Ровер, – позвала Эми и хлопнула по бедру.