Умный дикобраз - Геннадий Снегирев

Зимой, когда воду сковало морозом, нашёл я на лесной речке бобровую хатку. Снегом её замело.

Стоит она как большой сугроб. На самой верхушке снег подтаял, и из отдушинки жилым тянет. Вокруг много волчьих следов.

Видно, приходили волки и принюхивались, да так ни с чем и ушли. А хатку поцарапали когтями, хотели поймать бобров.

Да разве до бобров доберёшься: хатка обмазана грязью, а грязь на морозе окаменела.

Весной бродил я с ружьём и решил посмотреть бобров. Когда добрался до хатки, солнце уже низко было. Около хатки речка перегорожена разными палками и сучьями – настоящая плотина. И воды набралось целое озеро.

Подошёл я тихонько поближе, чтобы увидеть бобров, когда они выплывут на вечернюю зорьку, да не тут-то было – выскочила из хвороста маленькая птичка крапивник, задрала кверху свой хвостик и ну стрекотать: «Тик-тик-тик-тик!»

Почему птичку зовут «крапивник»? Она что, крапиву любит?

Крапивник (его ещё называют подкоренник или орешек) любит густые заросли малины и крапивы, в них и гнездо своё строит. Название «крапивник» эту особенность и отражает.

Я с другой стороны подошёл – крапивник и туда перескочил, опять стрекочет, тревожит бобров.

Поближе подойдёшь – он юркнет в сучья и внутри где-то кричит, надрывается.

Услыхали его крик бобры и уплыли, только дорожка из пузырьков пошла по воде.

Так я бобров и не увидел. И всё из-за крапивника. Он себе гнездо на бобровой хатке свил и живёт вместе с бобрами как сторож: если заметит врага, так начинает кричать, пугать бобров.

Всегда ли крапивник живёт с бобрами?

Сооружая свою хатку, бобры скрепляют ветки илом или грязью, чтобы придать постройке бо́льшую прочность. Ветер заносит на хатку семена различных растений, и она весной начинает зеленеть. По-видимому, бобровая хатка сверху густо заросла и привлекла крапивника. Тем более что добраться до неё не так просто, вокруг вода. Гнездование крапивника на бобровой хатке – случай достаточно редкий.

Бобровая хатка

Пришёл ко мне знакомый охотник.

– Пойдём, – говорит, – я тебе хатку покажу. В ней бобриная семья жила, а сейчас хатка пустая.

Мне про бобров и раньше рассказывали. Захотел я эту хатку разглядеть получше.

Взял охотник своё ружьё и пошёл. Я – за ним.

Долго шли по болоту, потом сквозь кусты продирались.

Наконец пришли мы к речке. На берегу стоит хатка, как стог сена, только из сучьев, высокая, выше человеческого роста.

– Хочешь, – спрашивает охотник, – залезть в хатку?

– А как же, – говорю, – в неё влезешь, если вход под водой?

Неужели вход в бобровую хатку всегда под водой? А сама она над водой?

Подводный вход обеспечивает бобру бо́льшую безопасность. Никто не видит, когда он хатку покидает и когда вновь возвращается. Такой вход и зимой удобен: ведь сверху вся хатка завалена снегом, а вода вокруг схвачена льдом.

Стали мы сверху её разваливать – она не поддаётся: вся обмазана глиной.

Еле-еле сделали дыру.

Залез я в хатку, сижу согнувшись, потолок низкий, отовсюду торчат сучки, и темно.

Руками что-то нащупал, оказывается – древесные стружки. Бобры из стружек устроили себе подстилку. Я, видно, в спальню попал.

Полез ниже – там лежат веточки. Бобры с них кору обглодали, и веточки все белые. Это у них такая столовая, а сбоку, пониже, ещё этаж, и вниз идёт нора.

В норе вода плещется.

На этом этаже пол земляной и гладкий. Здесь у бобров сени.

Влезет бобёр в хатку, вода с него в три ручья стекает.

Бобёр в сенях всю шерсть насухо выжмет, причешет лапкой, только тогда идёт в столовую.

Тут охотник позвал меня. Вылез я наружу, отряхнулся от земли.

– Ну, – говорю, – и хата! Сам бы остался жить, только печки не хватает!

Птицы и животные тайги

Бобрёнок

Весной снег быстро растаял, вода поднялась и затопила бобровую хатку.

Бобры перетащили бобрят на сухие листья, но вода подобралась ещё выше, и пришлось бобрятам расплываться в разные стороны.

А маленькие бобры сразу плавать умеют или родители их учат?

Маленькие бобрята – отличные пловцы. Обучать их не требуется. Способность уверенно держаться на воде и нырять у них врождённая.

Самый маленький бобрёнок выбился из сил и стал тонуть.

Я заметил его и вытащил из воды. Думал, водяная крыса, а потом вижу – хвост лопаточкой, и догадался, что это бобрёнок.

Дома он долго чистился и сушился, потом нашёл веник за печкой, уселся на задние лапки, передними взял прутик от веника и стал его грызть.

После еды бобрёнок собрал все палочки и листики, подгрёб под себя и уснул.

Послушал я, как бобрёнок во сне сопит. «Вот, – думаю, – какой спокойный зверёк: можно его одного оставить, ничего не случится!»

Запер бобрёнка в избе и пошёл в лес.