Лис Улисс и потерянный город [= Лис Улисс и край света ] - Фред Адра

К чести писателей и поэтов из литературного кружка, следует заметить, что они начали строить общий дом. Однако занимались этим крайне медленно, потому что все время отвлекались на создание конкурсных произведений о Великой Стройке – причем каждый в своем жанре. В результате о Великой Стройке должны были получиться роман в стихах, детектив, фэнтези, космическая опера, сказка, производственный роман, любовная лирика, роман ужасов и эпиграмма.

Амадей Флюгер сновал между литераторами, отпускал ехидные замечания об их архитектурных и инженерных способностях и давал ценные указания из серии «уж-я-то-точно-знаю-как-надо», выполнение которых на практике наверняка привело бы к многочисленным травмам и увечьям.

В сторонке от всех уединились Пародия Фугас и Харон. Тигры выглядели недовольными (они не успели заполучить три миллиона банкнот, самолет и воздушный коридор до Градбурга – из-за того, что крысы убрались из города слишком быстро). Озираясь по сторонам, парочка сооружала из камней какую-то фигуру.

– Думаешь, они станут ей поклоняться? – неуверенно спросил подругу Харон, но заметил проходившую мимо Ирину Башенку и осекся.

А домовладелица Анна огородила камнями большой участок земли и повесила на ветке сосны объявление:

Сдается участок по рекордно низкой цене.

Все новое!

К своим Ирина вернулась в окончательно испорченном настроении. А тут ее ждал новый сюрприз: все семейство Башенок сидело возле хижины на земле. Рядом стояли собранные рюкзаки.

Сердце Ирины сжалось от скверного предчувствия.

– Что это значит?

– Нас выселили, – ответил Теодор.

– Что-о-о?! Кто выселил?!

– Мэр и его замы. Сказали, что, пока в Новой Вершине нет мэрии, единственная постройка должна ее заменить. А то не солидно власти ютиться под открытым небом.

– Идея журналистки Катерины, – добавила Мама Башенка.

– Что неудивительно, – отметил Папа Башенка.

Разгневанная Ирина бросилась в хижину, не обращая внимания на окрики родителей и старшего брата.

На полу, поджав задние лапы, расположилось около десятка главных мужей Новой Вершины. Они с изумлением уставились на юную тигрицу.

– В чем дело, девушка? – строго нахмурившись, спросил мэр.

– В чем дело?! Да как вы смеете выгонять нас из дома! Уже второй раз!

– Ну, вот видите, вам не привыкать, – махнул лапой один из тигров, а мэр укоризненно покачал головой:

– Как вам не стыдно! После всего плохого, что вы сделали для города, мы дали вам шанс вернуться в общество полноправными членами, а вы опять за свое!

– Эгоисты, – подал голос тигр, сидевший по правую лапу от мэра. – Только о себе и думают. Ни капли не изменились.

– Посулили им памятник с площадью, вот и зазнались, – презрительно бросил тигр, сидевший по левую лапу от мэра.

На ходу глотая слезы ярости и обиды, Ирина вылетела из хижины. Она крикнула Башенкам:

– Чего вы сидите! Давайте прогоним их силой!

Но, на ее удивление, родственники оставались спокойными. Теодор встал, перекинул через плечо рюкзак и сказал:

– Зачем? Есть идея получше. – Он улыбнулся и добавил: – Ведь мир такой огромный.

Давно стихли позади шумы и крики Новой Вершины. Солнце уже почти село, а Башенки все шли и шли – туда, где высокие снега Сабельных гор граничили с темнеющим небом…