Замороженная страсть - Алексей Макеев

Наверху сыщик огляделся. На первый взгляд все было, как всегда, ничто не указывало на то, что в доме может происходить преступление. Все двери казались закрытыми. Однако, когда Гуров подошел к ближайшей – это была комната Дианы – и слегка толкнул дверь, она открылась. Он заглянул: кровать была пуста, в комнате никого не было.

Слева по коридору находилась спальня Владимира Верховского, справа – Ирины Сергеевны. Гуров двинулся вправо. Здесь дверь была чуть приоткрыта, из-под нее пробивалась слабая полоска света. Сыщик остановился возле двери, а товарищам жестом приказал двигаться дальше – в сторону кабинета Стратонова. Когда они дошли до кабинета, он махнул им рукой, сам распахнул дверь и ворвался в комнату. И как нельзя вовремя. Первое, что он увидел – это Диану, которая склонилась над кроватью, на которой лежала Ирина Сергеевна. В руке у Дианы блеснул шприц. Услышав звук открываемой двери, девушка повернула голову, и лицо ее исказилось от злости и досады.

– Чего вам здесь надо?! – воскликнула она. – Отец вас выгнал! Вон отсюда!

– Сейчас, радость моя, сию минуту уйду, – пообещал Гуров. – Вот только шприц у тебя заберу – и уйду.

Они разговаривали громко, почти кричали, однако лежащая на кровати женщина не проснулась – она лишь беспокойно заворочалась во сне.

– Чем это ты маменьку так опоила, что она никак проснуться не может? – спросил Гуров, осторожно продвигаясь к кровати.

– Не ваше дело! Снотворное дала!

– Как же ты смогла? Она ведь в последние сутки ничего из чужих рук не брала – я ее предупредил!

– Ах, это ты предупредил! – чуть не взвизгнула Диана. – Это ты нам все испортил! Ах ты гадина! Убью!

И она, забыв про свою жертву, кинулась на оперативника, подняв шприц, словно нож.

Гурову только этого и надо было – теперь Ирине Сергеевне не угрожала опасность. Он сделал шаг навстречу Диане, наклонился, уходя от удара, и произвел захват. Шприц упал на пол, девушка вскрикнула от боли и попыталась укусить сыщика. Но он уже схватил ее вторую руку, и тут же на ее запястьях щелкнули наручники.

– Диана Стратонова, вы задержаны на месте преступления при попытке убийства вашей матери Ирины Стратоновой, а также по подозрению в убийстве Федора Капралова, – сказал Гуров, ведя задержанную в угол. – Вот, посидите пока. И чтобы не отягощать свою участь, скажите: что вы на самом деле дали вашей матери?

– Да ничего я не… – начала Диана, однако договорить не успела: снаружи, за дверью, послышался топот бегущих ног, потом донесся крик Крячко: «Стой, гад, стрелять буду!» А потом и в самом деле грохнул пистолетный выстрел.

Гуров не стал медлить. Он подскочил к задержанной, выхватил из кармана вторую (и последнюю) пару имевшихся у него наручников, сковал девушке ноги, а затем бросился прочь из комнаты.

В коридоре его чуть не сбили с ног Крячко и спешивший вслед за ним капитан Куликов.

– Что случилось? – крикнул Гуров.

– Жених сбежал! – не останавливаясь, ответил Стас. – Капитана с ног сбил и сбежал! Я стрелял ему по ногам, да не попал!

– Ну, теперь мы его вряд ли догоним… – бросил в ответ Лев.

Все это говорилось на бегу. Оба сыщика промчались через холл, выбежали из дома и побежали к воротам. Тут позади стукнула дверь и послышались шаги: это их догонял отставший капитан.

Оперативникам было ясно, что Никита Клочков попытается скрыться в лесу, чтобы потом связаться со своими сообщниками, группой Артема – ведь он не знал, что они уже задержаны. Они приготовились к долгой погоне, но далеко бежать им не пришлось. Еще издали они увидели возле ворот группу людей. Двое стояли, третий лежал на земле. Подбежав ближе, они узнали в стоящих повара Семена Молоткова и садовника Юрия Глухарева, державшего в руках лопату. У их ног лежал, схватившись руками за голову, биатлонист Клочков.

– Как вы тут очутились? – спросил, подбегая, Гуров. – И что случилось с женихом?

– Да это я его лопатой из-за кустов слегка огрел, – объяснил садовник. – Понимаете, у меня сегодня весь день предчувствие было, что ночью что-то должно случиться. Я уж Семену надоел с рассказами о своем предчувствии…

– Да, Юрий Григорьевич каждый час эту песню заводил, – подтвердил Молотков. – Ну, я наконец не выдержал и говорю: «Коли вы думаете, что что-то случится, давайте попробуем вмешаться, как-то помочь». Стали обсуждать, что мы можем сделать…

– Да, мы не могли понять, что нам следует сделать, – подхватил садовник. – Пойти к охранникам и предложить им свою помощь было странно. К тому же Семен у нас вроде числился в пропавших. Тогда надо было объяснять, что это вы его просили подложить ту пулю в мясо, начались бы расспросы: зачем да почему… В общем, мы решили, что правильнее всего будет дежурить у ворот. У охранников на это сил точно не хватит, а если какие бандиты сунутся, мы поднимем тревогу. Или даже попробуем дать отпор…

– Чем, этой лопатой? – усмехнулся Крячко.

– Почему же только лопатой? Вон у Семена нож есть…

При этих словах повар продемонстрировал огромный нож для разделки мяса, как видно, прихваченный им с кухни.

– Да, счастье для преступников, что они с вами не встретились! – уже серьезно заметил Стас.

– Почему же? – сказал Глухарев. – Один, по крайней мере, встретился с моей лопатой.

Все оценили шутку, и нервное напряжение разрядилось веселым смехом. Гуров перестал смеяться первым.

– Ладно, хорошенького понемножку, – сказал он. – Давай, капитан, останься здесь с женихом, а я пойду в дежурку, открою ворота, чтобы наши машины могли заехать. Да, и не забудь позвонить в Пензу, чтобы прислали пару машин, и обязательно врача: Корнюхину требуется помощь. Пошли со мной, – обратился он к Крячко. – По дороге расскажешь, что там у вас в кабинете приключилось.

– Да ничего особенного не приключилось, – начал Крячко, когда они не спеша двинулись по дорожке к дому. Было очень приятно сознавать, что основные события этой ночи остались позади и можно наконец никуда не спешить. – Вошли, смотрим: Стратонов сидит у стола, голову на руки уронил, спит. А над ним стоит этот… жених со шприцем в руках. Ну, в роли медсестры. Капитан ему: «Стой, руки вверх!» Он руки и правда поднял. А когда мы подошли, вдруг как запулит в меня шприцем. Ну, я наклонился: кто его знает, что там за гадость, в этом шприце. А он как саданет капитана по руке – пистолет на пол полетел. Еще секунда – и он был его схватил, и была бы у нас «сцена в тире». Но я ему помешал, он понял, что до пистолета добраться не сможет, и ударился в бега.

– Понятно… – протянул Гуров. – То есть жених и невеста решили не ломать себе голову и воспользовались одним способом, чтобы отправить папеньку с маменькой на тот свет. Вовремя мы приехали… Да, слушай, мы ведь еще про Верховского забыли. А с ним наверняка что-то не так, раз он до сих пор не появился, хотя мы тут и кричали, и стреляли. Сходи посмотри, что с ним. А еще надо разбудить Светлану, подругу Сотникова – она в медицине что-то понимает, может оказать помощь Корнюхину, а заодно посмотреть, в каком состоянии супруги Стратоновы.